неё.И вдруг рассмеялся.Тихо.Низко.Без прежней придворной сдержанности.Вот это было нечестно.Потому что его смех делал с комнатой то же, что огонь с воском: всё становилось мягче.— Я приехал предупредить вас о королеве, мадам, — сказал он. — А вы жалуетесь на шоколад.— Приоритеты, Рэйвен.Он снова замер.О.Имя действовало.Прекрасно.Опасно, но прекрасно.— Вам нравится это делать, — произнёс он.— Что именно?— Проверять, как я реагирую на своё имя в вашем голосе.Элеонора улыбнулась.— Конечно. Я же должна понимать, какие рычаги работают.— И?— Пока результат многообещающий.Он посмотрел на неё так, что ей пришлось срочно вспомнить все причины, по которым целоваться дальше нельзя: дворец завтра; королева; репутация; свекровь за стенкой; Жанна где-то в коридоре, наверняка уже превратившаяся в слуховой орган; дети; мужчина перед ней слишком опасен; и, главное, она сама ещё не решила, готова ли впустить в новую жизнь не только интригу, но и настоящую близость.Последний пункт был самым слабым.Потому что тело уже решило без неё.Но Элеонора была не девочка и не дурочка. Желание — это прекрасно. Но желание без головы превращает женщину в проблему, а проблем у неё уже было достаточно.— Сядьте, — сказала она.Рэйвен чуть склонил голову.— Вы приказываете?— Пока предлагаю. Не вынуждайте меня переходить к настоящему командованию.Он сел в кресло у камина.Выглядел там раздражающе естественно. Будто спальня вдовы, ночной дождь, шоколад и опасный разговор были именно той средой, для которой его и создавали.Элеонора села напротив, поправив халат так, чтобы выглядеть прилично, но не слишком. Агата, будь она здесь, точно бы оценила стратегическую умеренность.— Расскажите мне о королеве, — сказала она.Рэйвен опёрся локтями о подлокотники, сцепил пальцы.— Королева умна.— Уже неприятно.— Осторожна.— Ещё хуже.— И привыкла считать, что все женщины при дворе либо служат системе, либо ломаются о неё.— А третьего варианта она не допускает?— Не встречала достаточно часто.Элеонора улыбнулась.— Значит, завтра будет познавательный день.— Вы не понимаете, насколько это опасно.— Понимаю. Просто предпочитаю не трястись заранее. Это портит цвет лица.Он смотрел на неё серьёзно.Слишком серьёзно.— Мадам де Мортен попытается представить вас нестабильной.— Из-за болезни?— Из-за болезни, рынка, волос, поведения за ужином, торговца, меня, Амира, вашей свекрови, если к утру слухи уже дойдут.— Господи, список растёт быстрее моих расходов на ткани.— Элеонора.Она подняла глаза.Вот теперь он назвал её по имени.Без