титула.Без защиты.Просто.Элеонора.Ударило не хуже поцелуя.Тише, но глубже.Она заставила себя не отвести взгляд.— Да?— Завтра вы должны быть осторожны.— Это звучит почти как забота.— Это и есть забота.Тишина.За окнами дождь стал мягче.В камине осел уголёк, рассыпавшись красной искрой.Элеонора молчала, потому что на этот раз шутка не нашлась сразу. И это, возможно, было опаснее всего.Она могла спорить с де Мортен, кусаться со свекровью, смеяться над собственным положением, превращать рынок в театр и дом — в маленькую революцию. Но простая забота мужчины внезапно выбила почву из-под ног.Потому что забота — это не комплимент.Не флирт.Не игра.Забота требует доверия.А доверять она давно разучилась.В прошлой жизни ей заботливо говорили: «Береги себя». «Не перенапрягайся». «Тебе нельзя». «Тебе лучше не рисковать».И под этой заботой часто пряталось: будь тише, будь слабее, будь удобнее, не мешай нам своим хрупким сердцем.Рэйвен смотрел иначе.Не как на хрупкую.Как на опасную женщину, которую всё равно можно ранить.Это было совсем другое.И потому страшнее.— Я не люблю, когда меня пытаются прятать от мира, — сказала она наконец.— Я заметил.— И не люблю, когда мужчины решают за меня, что мне опасно.— Я тоже заметил.— Тогда?— Я не собираюсь вас прятать. Я собираюсь дать вам карту поля боя.Вот.Вот поэтому он был опасен.Другой мужчина сказал бы: «не езжайте», «молчите», «делайте, как я скажу».Рэйвен сказал: карта.Элеонора медленно выдохнула.— Продолжайте.Он чуть кивнул.И начал говорить.Не торопясь.Чётко.Как человек, привыкший объяснять сложные вещи тем, кто не имеет права ошибиться.Королева не любит публичных скандалов, но умеет устраивать тихие. Её главное оружие — не крик и не приказ, а холодная вежливость, после которой человек сам начинает сомневаться, правильно ли дышит. Мадам де Мортен долго держалась возле неё именно потому, что умела подсовывать нужные мысли как чужие опасения. Шарлотта — не просто дочь. Она ставка. Луи-Огюст устал от матримониальных игр, но пока не нашёл способа выйти из них без прямого столкновения. Мари-Луизу берегут как фарфоровую чашку и поэтому почти не дают жить.Элеонора слушала.И мысленно расставляла карточки.Как раньше в агентстве.Только раньше на карточках были: «вдовец, боится снова жениться», «женщина после развода, не верит мужчинам», «наследница, хочет любви, но проверяет всех деньгами».Теперь: королева; де Мортен; принц; принцесса; Шарлотта; Арман; Изабель; Габриэль; Рэйвен.Сложная партия.Очень.Но она всегда любила сложные случаи.—