тратить её деньги.После этого баронесса де Сент-Клер чуть не подавилась чаем.А её старшая дочь впервые за встречу рассмеялась.Элеонора наблюдала.Всегда наблюдала.Вот сидит Луиза Бельер — красивая брюнетка с тревожными глазами и привычкой всё время извиняться взглядом ещё до того, как открыла рот.Вот Мари де Сент-Клер — тонкая, почти прозрачная девочка, сжимающая пальцы на коленях так сильно, будто боится собственного тела.Вот близняшки Эшкрофта, которые уже считают салон своей территорией и сидят на ковре у камина, обсуждая, какого цвета должны быть «боевые ленты».Вот Изабель.Ох.Изабель изменилась сильнее всех.Она сидела у окна в платье цвета молодой мяты и что-то объясняла Луизе Бельер с такой спокойной уверенностью, что Элеонора иногда забывала: ещё совсем недавно эта девочка боялась собственного голоса.Теперь она смеялась. Смотрела людям в глаза. Спорила. Даже жестикулировала.Габриэль, стоявший у двери с Арманом, наблюдал за ней так, будто солнце лично соизволило выйти только ради него.Арман уже даже не делал вид, что не замечает.Прогресс.— Мадам де Вальмон? — осторожно спросила Мари де Сент-Клер.— Да, дорогая?— А если девушка… не хочет замуж?В комнате стало тихо.Вот.Первый настоящий вопрос.Не про платья. Не про ленты. Не про музыку.Про жизнь.Элеонора медленно поставила чашку.— Не хотеть замуж — не преступление.Баронесса де Сент-Клер резко побледнела.Мари тоже.Как будто они ожидали совсем другого ответа.— Но… — тихо сказала девушка, — а если семья уже всё решила?Элеонора смотрела на неё внимательно.Маленькая. Испуганная. Умная. И уже заранее готовая уступить.Господи.Сколько же таких девочек.— Тогда сначала надо понять, чего хочешь ты сама, — мягко сказала Элеонора.— А если это никому не важно?— Значит, пора сделать важным.Тишина.Очень плотная.Даже Агата, сидевшая в кресле с вышиванием, подняла голову.Мари смотрела на Элеонору широко раскрытыми глазами.— Но как?Вот теперь Элеонора улыбнулась.Медленно.Опасно.— Для начала перестать просить прощения за то, что ты существуешь.Мари замерла.Баронесса закрыла глаза.Луиза Бельер тихо выдохнула: — Боже…А близняшки Эшкрофта синхронно закивали, будто только что услышали священную истину.Эмилия даже прошептала Софии: — Я же говорила, здесь учат важному.Рэйвен, стоявший у камина, посмотрел на Элеонору так, что у неё внутри снова стало слишком тепло.Да.Он опять всё чувствует.Проклятье.Позже, когда девушки ушли смотреть ткани с Мадлен Ру, а Агата увела графиню Бельер обсуждать «тонкости женской власти через шляпки», в