страсть. Не игра.Поддержка.Самая опасная вещь на свете.— Тогда не заставляйте себя быть неуязвимой всё время, — сказал он тихо. — Это тоже клетка.У неё перехватило дыхание.Потому что он понял.По-настоящему понял.Не тело. Не болезнь. Не усталость.Суть.Она посмотрела на их руки.И вдруг поняла: ей спокойно.Рядом с ним — спокойно.Господи.Вот это уже действительно катастрофа.Катастрофа, как выяснилось, пришла раньше, чем она успела насладиться этим открытием.Потому что дверь распахнулась без стука.И в салон влетела Эмилия.— Папа!За ней София.За ними Жанна.За Жанной — Арман с лицом человека, который уже понял: спокойствия в доме больше не будет никогда.— Что случилось? — спросил Рэйвен, сразу вставая.Эмилия сияла.— Мы придумали название!О.Нет.Нет-нет-нет.Элеонора медленно закрыла глаза.— Какое ещё название?София гордо объявила:— Клуб опасных женщин!Тишина.Жанна прикусила губу.Арман отвернулся к окну.Рэйвен закрыл лицо рукой.Элеонора смотрела на близняшек.Потом на потолок.Потом снова на близняшек.— Кто вам это сказал?— Никто, — радостно сказала Эмилия. — Мы сами!— Господи, они гении, — пробормотала Агата, появляясь в дверях.— Агата, не помогайте.— Я? Дорогая, я уже мысленно заказываю вывеску.Рэйвен медленно опустил руку.— Нет.— Но папа…— Нет.— Почему?— Потому что это ужасное название.Элеонора вдруг начала смеяться.Сначала тихо. Потом сильнее.Потому что, Господи, ну конечно.Она пыталась создать приличный образовательный кружок для юных аристократок.А дети уже превратили его в тайное общество будущих проблем для Франции.И хуже всего было то, что название идеально подходило.Очень.Эмилия подбежала к Элеоноре.— Вам нравится?Она посмотрела в сияющие детские глаза.На Софию с голубой лентой. На Рэйвена, который уже заранее страдал. На Агату, едва живую от восторга. На Армана, прячущего улыбку. На Изабель, застывшую в дверях с книгой в руках.И вдруг поняла: да.Ей нравится.Потому что это больше не просто дом.И не просто салон.Это место, где девочки впервые слышат: не будь мебелью.Элеонора медленно улыбнулась.— Очень плохое название, — сказала она серьёзно.Близняшки сразу сникли.И тут она добавила:— Поэтому, разумеется, мы его оставим.Эмилия завизжала от радости.София подпрыгнула.А Рэйвен посмотрел на Элеонору с таким обречённым восхищением, что ей снова стало опасно хорошо рядом с ним.

Эмилия всё ещё подпрыгивала возле дивана, когда Фурнье вошёл в салон с видом человека, которого судьба лично ненавидит.— Мадам.— Я уже боюсь вашего лица, Фурнье.— И правильно делаете.Рэйвен тихо кашлянул, скрывая смех.Фурнье смерил его взглядом старого управляющего, который видел ещё прадедов нынешних министров и не впечатлялся мужчинами в хороших камзолах.— Прибыли новые гости.Элеонора закрыла глаза.— Сколько?— Три кареты.— Господи.— И одна из них королевская.Тишина.Вот теперь действительно.Даже близняшки перестали шуметь.Агата медленно опустила вышивание.Рэйвен сразу стал другим.Собраннее. Жёстче. Министр.— Кто именно? — спросил он.— Леди Генриетта Морвен и мадам де Мортен.О.Нет.Нет-нет-нет.Элеонора почувствовала, как внутри всё мгновенно холодеет.Леди Морвен была одной из ближайших придворных дам королевы — умной, ледяной и опасной женщиной, которая улыбалась только тогда, когда собиралась кого-то аккуратно уничтожить.А мадам де Мортен…Ну. Эта сука пришла лично.Прекрасно.Эмилия тихо спросила Софию:— Это плохие женщины?София шёпотом ответила:— Очень хорошо одетые плохие женщины.Элеонора чуть не расхохоталась.Нет. Определённо. Близняшек уже не спасти.— Девочки, наверх, — спокойно сказал Рэйвен.— Но…— Сейчас.Тон был мягкий. Но без вариантов.Эмилия вздохнула так трагично, будто её ссылали в монастырь.София быстро схватила её за руку.— Идём. Мне кажется, сейчас взрослые начнут кусаться.Ох.Да.Очень точное описание.Изабель подошла ближе.На лице — тревога.Она уже поняла.Элеонора увидела это сразу.Девочка снова начинает бояться, что её сейчас заберут обратно в клетку.Нет.Только не это.Элеонора поднялась с дивана.Медленно подошла к дочери.И поправила воротничок её платья.Просто так.Спокойно.— Иди с девочками, дорогая.— Матушка…— Всё хорошо.— Но мадам де Мортен…— Будет очень красиво злиться. И только.Изабель всё ещё тревожно смотрела.Элеонора чуть наклонилась к ней.— Ты больше не одна. Запомнила?Ох.Вот теперь глаза у девочки заблестели.Она кивнула.Тихо. Но уже без прежнего ужаса.Прогресс.Габриэль, стоявший рядом, неожиданно произнёс:— Я тоже останусь рядом с мадемуазель Изабель.Арман резко повернул голову.О.Интересно.Очень.Потому что это было уже не «я провожу». Не «я помогу». Не «я друг семьи».Это было заявление мужчины.Почти публичное.Изабель вспыхнула.Габриэль, кажется, только сейчас понял, что именно сказал при всех.Поздно.Агата медленно улыбнулась.Как акула.Рэйвен едва заметно поднял бровь.Арман смотрел на Габриэля так, будто решал: — задушить; — или сначала