поговорить.Элеонора решила спасать ситуацию.— Отлично. Значит, наверху будет хотя бы один человек с мозгами.— Матушка!— Что? Я не уточнила кто именно.Эмилия захихикала.Напряжение чуть отпустило комнату.Дети ушли наверх.Изабель — с книгой. София — с голубой лентой. Эмилия — с выражением человека, которого незаконно лишили спектакля. Габриэль — слишком прямо держа спину. Арман — за ними, как охранный пёс аристократии.Когда дверь закрылась, в салоне стало тихо.Очень.Элеонора подошла к зеркалу.Поправила волосы.Рыжие пряди мягко сияли в свете камина.Зелёное платье. Жемчуг на шее. Спокойное лицо.Она почти не узнавала женщину в отражении.И иногда это пугало.Рэйвен подошёл ближе.Не касаясь.Но достаточно близко, чтобы она почувствовала его тепло.— Вы готовы?Она посмотрела на него через зеркало.— Нет.— Хороший ответ.— А вы?— Я министр. Мне нельзя отвечать честно.Она фыркнула.И вот тогда он тихо добавил:— Но если честно — я бы предпочёл сейчас увезти вас отсюда.Сердце дёрнулось слишком резко.Господи.Ну нельзя так говорить.Не сейчас.Особенно когда она и так держится на чистом упрямстве.Она медленно повернулась к нему.— Рэйвен.— Да?— Не смотрите на меня так перед боем.— Почему?— Потому что мне начинает хотеться победить ради вас, а это уже опасная территория.Вот теперь он улыбнулся.Очень медленно.Той редкой улыбкой, от которой у неё внутри всё начинало плавиться.— Поздно, Элеонора.Ох.Нет.Она уже собиралась ответить что-нибудь язвительное, когда двери салона открылись.И вошла мадам де Мортен.Как всегда — идеально.Тёмно-сливовое платье. Жемчуг. Высокая причёска. Лицо женщины, которая считает себя воплощением порядка.А рядом — леди Генриетта Морвен.Вот она была по-настоящему опасной.Седые волосы. Серебристое платье. Спокойный взгляд. И то особое выражение лица, которое бывает у женщин, умеющих разрушать чужую жизнь тихо и без свидетелей.Элеонора улыбнулась первой.— Мадам де Мортен. Леди Морвен. Какой неожиданный визит.— Дорогая мадам де Вальмон, — сладко произнесла де Мортен, — Париж невозможно оставить без присмотра даже на один день.— Особенно если в Париже появляются рыжие вдовы, — добавила Генриетта Морвен.О.А вот это было интересно.Без яда. Почти с любопытством.Элеонора сделала реверанс.Игра началась.— Надеюсь, мои волосы ещё не признали угрозой государству.— Пока нет, — спокойно сказала Морвен. — Но женщины уже начали приносить модисткам медные ленты.Агата тихо пробормотала:— Прекрасно.Мадам де Мортен бросила на неё ледяной взгляд.О да.Свекровь её раздражала.Это было