действительно пошатнулась.Элеонора почти пожалела её.Почти.— Принцесса Мари-Луиза, — продолжила королева, и голос её стал тише, — также будет посещать занятия общества.Арман не двинулся.Но Элеонора увидела, как изменилось его лицо.Как будто человеку, долго стоявшему в закрытой комнате, наконец открыли окно.— А вы, мадам де Вальмон, — королева посмотрела прямо на Элеонору, — будете отвечать за то, чтобы это не превратилось в сборище бунтующих девиц.Пауза.Элеонора сделала реверанс.— Разумеется, Ваше Величество. Только в сборище образованных, воспитанных и крайне полезных короне девиц.Рэйвен отвернулся.Агата закашлялась.Королева смотрела на неё.И вдруг улыбнулась.— Упаси нас Бог.Когда королева уехала, дом не сразу понял, что случилось.Потом понял.Изабель первой заплакала.Тихо, почти беззвучно. Габриэль подошёл к ней, остановился в шаге, как будто всё ещё ждал разрешения у мира. Элеонора посмотрела на него и кивнула.Он взял Изабель за руку.Всего за руку.Но для них это было почти обручение.Арман стоял у окна и смотрел в сад. Мари-Луиза уехала с матерью, но перед этим, проходя мимо него, уронила маленький белый платок. Случайно, конечно.Арман поднял его.И сейчас держал в руке, как знамя побеждённого войска, которое вдруг стало надеждой.Луи-Огюст задержался у дверей.— Мадам де Вальмон.— Ваше Высочество?Он поклонился.Не придворно.Глубже.— Благодарю.— За что?— За то, что сделали невозможным молчать.Элеонора улыбнулась.— Осторожнее. Это заразно.Он впервые за всё время улыбнулся почти мальчишески.— Надеюсь.И ушёл.А мадам де Мортен…Она уходила последней.Лицо белое.Губы сжаты.Глаза холодные, ненавидящие.У двери она остановилась рядом с Элеонорой.— Вы думаете, победили?— Нет.— Правильно.— Я думаю, начали.Мадам де Мортен посмотрела на неё так, будто запоминала для будущей мести.— Женщины вроде вас плохо заканчивают.Элеонора улыбнулась.Устало.Спокойно.— Женщины вроде меня хотя бы начинают.И впервые мадам де Мортен не нашла ответа.Вечером дом де Вальмон был другим.Не шумным, как в дни клуба.Не праздничным.Глубоким.Люди ходили тихо, но не от страха — от понимания, что случилось что-то важное. На кухне Марта плакала над тестом и орала на поварёнка, чтобы никто не заметил. Жанна сияла глазами и шмыгала носом. Фурнье трижды перепроверил письма, хотя никто его не просил.Элеонора стояла в садовой галерее.Одна.Почти одна.Потому что знала: Рэйвен придёт.Он пришёл.Без слов.Остановился рядом.Некоторое время они смотрели на мокрый сад, где последние капли дождя блестели на ветках, а