румянцем, но без прежнего страха.— Если вы не знаете, чего хотите, — объясняла она Мари, — это не значит, что вы ничего не хотите. Иногда нам просто так долго запрещали спрашивать себя, что сначала внутри тишина.Луиза Бельер слушала, подперев подбородок рукой.— А если семья смеётся?Изабель на секунду задумалась.И ответила:— Тогда надо найти хотя бы одного человека, который не смеётся. С него начать.Габриэль стоял у дальней полки с книгой в руках и делал вид, что ищет нужный том.Плохо делал.Очень.Потому что смотрел на Изабель так, будто она только что заново изобрела солнце.Элеонора поймала взгляд Армана, стоявшего рядом с окном.Сын чуть закатил глаза, но в уголках губ пряталась улыбка.— Они оба невыносимы, — тихо сказал он, подходя к матери.— Это семейное.— Габриэль ещё не семья.Элеонора посмотрела на него.Арман выдохнул.— Пока.— Вот видишь, ты взрослеешь.— Не уверен, что мне это нравится.— Никому не нравится. Просто однажды просыпаешься и понимаешь, что уже отвечаешь за людей, которые тебя раздражают.Он тихо рассмеялся.Потом стал серьёзнее.— От королевы было сообщение.Элеонора повернулась к нему.— Что?— Принцесса Мари-Луиза приедет завтра вместе с Шарлоттой. Королева хочет, чтобы первая встреча прошла без неё.О.Вот это было важно.Очень.Королева доверяет.Не полностью.Но достаточно, чтобы отпустить дочь в дом де Вальмон без собственной тени над плечом.Арман старательно смотрел в окно.Слишком старательно.Элеонора заметила, как у него побелели пальцы на подоконнике.— Дыши, — сказала она.— Я дышу.— Опять врёшь.Он закрыл глаза.— Матушка, я не знаю, что делать.— Наконец-то честный мужчина.— Это не смешно.— Это очень смешно, если учесть, сколько лет мужчины делали вид, что всегда знают, что делать.Он посмотрел на неё с тихим отчаянием.И в этот момент Элеонора увидела не наследника, не почти взрослого мужчину, а своего мальчика. Да, чужого по крови. Да, доставшегося ей вместе с телом, домом, долгами и дворцовыми проблемами. Но уже своего.Потому что любовь иногда не спрашивает кровь.Просто приходит и встаёт рядом.— Арман, — сказала она мягко. — Ты не обязан решать всю жизнь завтра. Твоя задача — быть честным, достойным и не испугать девушку своим трагическим лицом.— У меня трагическое лицо?— Иногда такое, что хочется выдать тебе свечу и поставить у окна.Он неожиданно рассмеялся.Нервно.Но живо.— Я постараюсь.— Вот и хорошо.— А если королева передумает?— Тогда будем думать.— А если де Мортен…— Де Мортен будет кусаться. Это её природное состояние.— Матушка.— Что?— Вы