— спросил Арман сестру, беря в руки тонкий воротник.Изабель покраснела.— Да.— Почему я раньше не видел?Она опустила глаза.Элеонора ответила вместо неё:— Потому что раньше в этом доме хорошее прятали, чтобы оно никого не потревожило.Арман молча посмотрел на мать.Потом снова на кружево.— Это очень красиво, Изабель.Девочка просияла.Габриэль, стоя чуть в стороне, смотрел на неё с такой мягкостью, что Элеонора мысленно написала красным: «Проверить семью Сен-Клер срочно».В библиотеке Арман удивился ещё больше.— Вы заказали карты?— Да.— Торговые?— И политические. И морские, если Фурнье не попытается умереть от бухгалтерской тоски раньше.Фурнье сухо сказал:— Я уже почти привык, мадам.— Прекрасно. Значит, к следующей неделе перейдём к чудесам.Габриэль подошёл к полке.— Вы интересуетесь торговлей?— Интересуюсь тем, от чего зависят люди. Деньги, хлеб, слухи, браки, дороги, мода, страхи. Торговля — просто одна из честных форм этого хаоса.Арман смотрел на неё всё внимательнее.— Матушка, кто с вами говорил об этом?Элеонора улыбнулась.— Жизнь.Он хотел спросить ещё.Она видела.Но не стал.Умный мальчик.В гардеробной их ждала Мадлен Ру.Модистка пришла после обеда и сразу понравилась Элеоноре.Невысокая, сухая, с острым носом, живыми чёрными глазами и лицом женщины, которая трижды в день мысленно убивает клиенток, но вслух говорит: «как пожелаете, мадам». Одета просто, но идеально: тёмное платье, чистейший воротник, игольница на запястье, ленты на поясе. В руках — тканевые образцы.Когда она увидела Элеонору, то остановилась.Но не испугалась.Оценила.Волосы, глаза, платье, осанку.Потом медленно улыбнулась.— Наконец-то, мадам.Элеонора подняла брови.— Что именно?— Наконец-то цвет.— Мадлен Ру, вы мне уже нравитесь.Модистка поклонилась.— Жаль, что раньше вы меня почти не слушали.— Болезнь, приличия, плохое настроение, возможно, временная потеря вкуса.— Последнее точно.Жанна ахнула.Фурнье замер.Изабель испуганно посмотрела на мать.Элеонора расхохоталась.— Берём её.Мадлен повернулась к Изабель.И тут же нахмурилась.— Это платье надо сжечь.Изабель побледнела.— Но…— Не вас, мадемуазель. Платье. Вы очень красивы, но вас одели так, будто хотели извиниться перед мебелью.Элеонора хлопнула в ладони.— Божественно. Мадлен, вы будете работать с нами часто.Арман покраснел.Габриэль тихо сказал:— Мадемуазель де Вальмон действительно идёт голубой.Изабель замерла.Мадлен прищурилась.Элеонора тоже.Арман резко посмотрел на друга.Габриэль понял, что сказал слишком прямо, но не отвёл взгляд.— Это правда,