1. Полина
Если бы меня спросили, чем пахнет абсолютное счастье, я бы не задумываясь ответила: прогретой солнцем землёй, спелой садовой мятой и немного — свежим навозом.
Ладно, насчёт последнего я, пожалуй, горячусь, но для дипломированного агронома и хозяйки эко-фермы «Дедушкин сад» этот запах означает лишь одно — идеальное удобрение для будущего супер-урожая.
Я зажмуриваюсь, подставляя лицо тёплым майским лучам. На часах всего шесть утра, но солнце уже вовсю заливает наши бесконечные грядки, теплицы и яблоневый сад, который в этом году обещает просто завалить нас плодами. Вокруг деревенская тишина, нарушаемая разве что ленивым жужжанием шмелей и возмущённым квохтаньем в курятнике.
— Доброе утро, девчонки! — весело кричу я, проходя мимо загона с несушками холмогорской породы. — Не халтурим, сегодня жду от вас план по яйцам!
В ответ раздаётся дружное, одобрительное кудахтанье. Я улыбаюсь. Кто-то в мои двадцать четыре года штурмует карьерные лестницы в душных офисах, стирает ноги в кровь на лабутенах и высчитывает калории в безвкусных салатах.
А я?
Я стою посреди своего маленького зелёного рая в простом хлопковом сарафане, с заплетённой набок косой, в удобных растоптанных кедах и чувствую себя королевой этого мира.
Эту ферму мне оставил дедушка. Когда его не стало, все родственники в один голос твердили: «Продай! Зачем девчонке эта обуза? Наплачешься ты с этой землёй».
Но я не могу.
Я помню, как дед выводил каждый сорт этих яблок, как гордился первыми помидорами-гигантами. И вот уже два года я доказываю всем, что «Дедушкин сад» — это не обуза, а процветающий бизнес. Наши эко-овощи заказывают лучшие рестораны области, а за клубникой выстраивается очередь.
Мою минутную идиллию бесцеремонно прерывает громкий крик со стороны забора:
— Полинка! Беги сюда быстрее! Глянь, чё в газетах пишут!
Через грядки с молодой капустой, смешно переваливаясь, ко мне спешит баба Глаша — наша главная деревенская газета, радиостанция и служба безопасности в одном лице.
В руках она размахивает свежим номером «Вестника района» так яростно, будто отгоняет рой невидимых ос.
— Что случилось, баб Глаш? Опять у Михалыча коза в чужой огород ушла? — рассмеялась я, вытирая руки о фартук.
— Какая коза, девка! Тут хуже! Тут инвесторы из самой Москвы! Нас сносить приехали! — баба Глаша подбегает ко мне, тяжело дыша и тыча пальцем в передовицу. — На, читай! Пропали мы, Полинка. Раскатают наш посёлок под асфальт, ироды окаянные!
Я хмурюсь и беру газету. С разворота на меня смотрит огромный, амбиционный 3D-макет какого-то футуристического кошмара из стекла, бетона и пластика.