Максим, в своей неизменной футболке и галошах, сидит в кабине нашего нового, ярко-красного трактора. Рядом с ним, упрямо насупив брови и сжимая игрушечный руль, сидит маленький Димка — племянник Михалыча, который души не чает в моем муже.
Мотор трактора сыто, мощно рычит, и Максим победно машет мне рукой из окна.
— Владимирыч! Тебе тут письмо! — кричит от калитки Михалыч, протягивая плотный конверт из дорогой бумаги.
Максим глушит мотор, спрыгивает на землю и подходит ко мне на веранду. Мы вместе вскрываем конверт. На бланке холдинга «Вектор» аккуратным почерком отца написано всего несколько строк:
«Проект под Питером провалился. Немцы ушли. Ты был прав насчет эко-технологий. Поздравляю с расширением КФХ. Горжусь. Отец».
Максим долго смотрит на письмо, а потом молча обнимает меня, прижимая к себе. Больше нет боли, нет обид. Мы победили по своим правилам.
42. Максим
Вечер опускается на ферму, окрашивая небо в мягкие пастельные тона. Мы с Полиной сидим на краю нашего любимого обрыва у реки, туда, где когда-то все изменилось после одного поцелуя.
Я обнимаю её со спины, положив ладони на её большой, теплый живот, где тихонько толкается наш будущий маленький агроном… или генеральный директор, это уж он сам выберет. Рядом лениво грызет палку Полкан, а в воздухе стоит густой, пряный аромат дикой мяты.
Я смотрю на бескрайние подмосковные просторы, на реку, на наш цветущий сад вдали и понимаю одну простую вещь. Самая лучшая инвестиция в моей жизни — это не акции, не недвижимость и не миллиардные контракты. Это решение остаться здесь. В грязи, без связи, с дерзкой девчонкой и злым петухом.
Потому что именно здесь, на этой земле, я нашел то, что нельзя купить ни за какие деньги в мире — свою настоящую любовь, свою семью и свое абсолютное, бескрайнее счастье.
— Спасибо тебе, трос импортный, — тихо шепчу я Полине на ушко.
Она оборачивается, закидывает руки мне на шею и дарит поцелуй, который пахнет летом, мятой и нашей общей, счастливой вечностью.