— Громов! Мать твоя бизнесмен! Ты что творишь⁈
Я выпрямляюсь, вытирая пот со лба рукавом «Пивозавра». Полина стоит у грядки, её лицо медленно наливается пунцовым цветом, а пальцы сжимаются в кулаки.
— Я пропалываю, как вы и просили, — спокойно рапортую я. — Посмотрите, как чисто.
— Чисто⁈ — взвизгивает она, хватаясь за голову. — Ты уничтожил двухмесячную рассаду португальского кудрявого салата! Эксклюзивный заказ для ресторана «Марио»! А сорняки… сорняки ты оставил нетронутыми! Ты скосил салат и оставил пырей!
Я перевожу взгляд на землю. Аккуратные кудрявые листики лежат скошенными рядами, а жирная сочная трава сияет на солнце во всей своей сорной красе.
— Они выглядели… слишком хаотично для элитного салата, — пытаюсь вставить я веский аргумент, но Полина смотрит на меня так, будто прямо сейчас готова закопать меня на этой самой грядке вместо удобрения.
13. Полина
Внутри меня бушует самый настоящий тайфун. Мой салат! Мой нежный, португальский кудрявый салат, над которым я тряслась каждую ночь, регулируя температуру в мини-теплице! Шеф-повар из «Марио» лично звонил мне вчера и умолял привезти первую партию к пятнице!
— У тебя вместо глаз что, Громов, датчики курса валют встроены⁈ — кричу я, расхаживая взад-вперед по дорожке и активно жестикулируя. — Да пырей даже слепой крот от салата отличит! Это же… это же просто катастрофа! Всё, собирай свои шмотки от «Пивозавра», грузись в свой грязный «Порше» и катись в свою Москву! Ты профнепригоден! Пари окончено!
Я резко разворачиваюсь, готовая уйти, но Громов неожиданно делает шаг вперед и перехватывает мою руку. Его ладонь — горячая, мозолистая от мешков и шершавая — обжигает запястье. Я замираю.
Максим смотрит на меня сверху вниз. Никакой насмешки, никакого пафоса в его глазах сейчас нет. Только адское, железобетонное упрямство. На лбу пролегла глубокая складка, а челюсти сжаты так, что желваки ходят ходуном.
— Я не уеду, Полина, — тихо, но с такой силой говорит он, что у меня внутри что-то испуганно-сладко екает. — И пари не окончено. Да, я облажался. Я признаю ошибку. Мой аналитический отдел не учил меня классификации подмосковных сорняков. Но я не привык сдаваться после первого неудачного раунда. Сколько стоил этот салат холдингу «Марио»? Я возмещу. А сейчас — сядь и покажи мне, черт возьми, разницу.
Он отпускает мою руку, подбирает с земли срубленный кустик португальского деликатеса и протягивает его мне на ладони. На этой большой, мужественной ладони нежная зелень выглядит как-то особенно беззащитно.
Я перевожу взгляд с салата на его лицо. Он действительно не шутит. Любой другой на его месте — холеный миллионер в дурацкой футболке — уже швырнул бы эту тяпку мне под ноги, высказал всё, что думает о деревне, и укатил в закат. А этот стоит. Ждет. Готов учиться.