— Ну что, Полина Сергеевна, — я подхожу к прицепу и берусь за края первого мешка. — Давайте проверим, насколько ваши вилы острее моих аргументов. Где тут у вас склад?
Я резко дергаю мешок на себя. С непривычки тяжелый пластик едва не выскальзывает из пальцев, а плечо отзывается глухой болью. Но я стискиваю зубы, закидываю этот чертов грунт на плечо и, стараясь держать спину прямой, направляюсь в сторону указанного ею амбара.
За спиной раздается тихий, удивленный выдох. Один — ноль в пользу Сити, куколка. Я закрою это пари, а потом ты подпишешь мне все бумаги. Даже если мне придется перетаскать всю твою ферму по частям.
7. Полина
Ладно, вынуждена признать: зрелище стоящее.
Я стою, прислонившись плечом к деревянной опоре навеса, и во все глаза наблюдаю, как холёный московский босс штурмует мой прицеп. Белоснежная рубашка, которая, спорю на свой годовой урожай томатов, стоит как половина моего трактора, уже обзавелась парой живописных серых разводов на плече. Но Громов даже не морщится. Он упрямо подхватывает очередной мешок с торфом, легко закидывает его на спину и шагает к амбару.
Под тонкой, дорогой тканью рубашки очень рельефно перекатываются мышцы. Сразу видно — парень не только ручку на договорах держит, но и в спортзалах пропадает регулярно. Закатанные до локтей рукава обнажают сильные предплечья, а на лбу от напряжения выступили мелкие капли пота. Ох, Полина, держи себя в руках, ты же серьёзный агроном, а не голодная до мужского внимания студентка!
— Тяжело, небось, после кожаного кресла-то? — подкалываю я его, когда он проходит мимо меня со следующим мешком. — Если что, Громов, ты говори, я могу бабе Глаше крикнуть, она у нас баба крепкая, поможет дотащить.
Максим останавливается на секунду, оборачивается ко мне и награждает таким взглядом, от которого у меня по спине пробегает странный холодок. Жгучий, злой и… чертовски многообещающий.
— Полина Сергеевна, займитесь делом, — процеживает он сквозь зубы, поправляя мешок на плече. — Например, приготовьте ручку для подписи. Я планирую уехать отсюда через полчаса.
— Мечтать не вредно, — тихо бормочу я ему в спину.
Но завершить нашу увлекательную пикировку нам не удаётся. Со стороны калитки раздается оглушительный, восторженный всплеск руками.
— Матюшки мои! Полинка! А это кто ж у нас тут такой… фигуристый? — на двор ураганом влетает баба Глаша, на ходу поправляя праздничный платок. Похоже, Любка из сельсовета уже разнесла весть, что к нам приехал «тот самый лютый москвич». Но баба Глаша, судя по её горящему взгляду, никакого лютого монстра не видит. Она видит ИДЕАЛЬНОГО КАНДИДАТА.