Что ж. Скоро одному конкретному боссу придётся очень сильно удивиться.
2. Максим
Пятьдесят четвертый этаж башни «Федерация» встречает меня привычным панорамным видом на утреннюю Москву. Солнце лениво отражается от стеклянных высоток, но мне не до красот архитектуры. В моем персональном раю, состоящем из строгого минимализма, аромата дорогой арабики и идеального порядка, назревает буря.
Я поправляю манжеты безупречно отглаженной белой рубашки, натягиваю пиджак и бросаю взгляд на наручные часы. Ровно восемь утра. Через тридцать минут начнется селекторное совещание с немецкими инвесторами, а у меня на столе до сих пор лежит незакрытый отчет по юридической проверке земельных участков под наш флагманский проект — технопарк «Вектор».
Дверь моего кабинета беззвучно распахивается. На пороге появляется Марк, мой заместитель. Вид у него такой, будто он только что пробежал марафон в шерстяном костюме. В руках он сжимает планшет, и это не сулит ничего хорошего.
— Максим Владимирович, у нас форс-мажор, — с ходу заявляет Марк, даже не пытаясь скрыть панику в голосе.
Я сажусь в глубокое кожаное кресло и сцепляю пальцы в замок. Откидываюсь на спинку. Мое лицо не выражает ни одной эмоции — золотое правило ведения бизнеса, которому я научился еще на первом курсе Вышки.
— Марк, слово «форс-мажор» придумали ленивые менеджеры, чтобы оправдать собственную некомпетентность, — холодно отрезаю я. — Что конкретно пошло не так? Немцы грозят выйти из сделки?
— Нет, с инвесторами все в порядке, — Марк сглатывает и делает шаг вперед, протягивая мне планшет с открытой картой. — Проблема на месте. Помните этот аппендикс в самом центре будущей парковки и вертолетной площадки? Участок номер сорок два.
Я прищуриваюсь, глядя на экран. Маленький зеленый квадрат, окруженный со всех сторон землями, которые мы уже выкупили у местных жителей.
— И что с ним? Владелец требует двойную цену? Заплати. У нас нет времени торговаться из-за копеек. Время — самый дорогой ресурс.
— Если бы, Максим Владимирович… — Марк нервно вздыхает. — Владелец — вернее, владелица — вообще отказывается продавать. Наотрез. Наши юристы звонили ей трижды, предлагали сумму в полтора раза выше рыночной, обещали квартиру в областном центре. Она их просто обматерила и бросила трубку.
Я приподнимаю одну бровь. Это что-то новенькое. В мире, где у всего есть своя цена, внезапно появляется кто-то с принципами? Или это просто тонкий стратегический ход, чтобы выжать из холдинга максимум?
— Кто она? Местный авторитет? Чиновник?
— Хуже, — Марк выводит на экран досье. — Полина Сергеевна Ольховская. Двадцать четыре года. Диплом тимирязевской академии с отличием. Наследница КФХ «Дедушкин сад». Она там… выращивает эко-овощи, Максим Владимирович. Помидоры, кабачки, яблоки. И заявляет, что эта земля — память о ее деде-селекционере, и никакие московские миллионы ей не нужны.