Я сижу совсем рядом, на коленях. Пространство курятника маленькое, тесное, наполненное запахом сухого сена. Луч фонарика падает на землю между нами, создавая интимный, мягкий полусвет. Максим смотрит на меня без капли привычной злости — его взгляд уставший, глубокий и неожиданно мягкий.
— Спасибо, — тихо говорю я, и мой собственный голос кажется мне чужим. — Ты вообще-то нас спас. Если бы хорёк пробрался внутрь, к утру я осталась бы без половины несушек. Ты… герой.
Максим криво усмехается, смахивая перо со лба.
— Герой в галошах и перьях. Запиши в мой табель эффективности.
Он протягивает руку, и его тёплые, большие пальцы аккуратно касаются моей щеки. Я замираю, боясь вздохнуть. Громов осторожно убирает прилипший к моим волосам кусочек соломы. Его прикосновение такое нежное, что у меня внутри всё переворачивается. Расстояние между нашими лицами сокращается до каких-то сантиметров, я слышу его ровное дыхание и чувствую, как бешено колотится моё сердце.
— Полин… — тихо зовёт он.
Но в этот момент Прокурор на насесте демонстративно и громко чихает, разрушая магию момента. Я испуганно отстраняюсь, вскакивая на ноги, а Максим поднимается следом, мгновенно пряча свои эмоции за привычной маской спокойствия. Но я-то знаю, что между нами только что чуть не произошло нечто очень важное.
20. Максим
Ночной инцидент в курятнике оставляет странное, липкое послевкусие.
Я возвращаюсь в свою сторожку, ложусь на скрипучую кровать, но сон не идет. Какая-то глупая кура, испугавшаяся собственной тени, заставила меня потерять равновесие, а в итоге… В итоге я чуть не поцеловал дочку хозяина фермы прямо на охапке свежего сена.
Стоит мне закрыть глаза, как я снова вижу Полину в полумраке загона. Её растрёпанную косу, её карие глаза, в которых смех мгновенно сменился чем-то испуганным и притягательным, и то, как близко были её губы. В тот миг воздух между нами казался настолько плотным, что его можно было нарезать ножом. Я буквально чувствовал тепло её дыхания и легкий аромат травяного шампуня.
— Громов, ты теряешь хватку, — бормочу я в потолок, слушая, как где-то в углах старого дома поскрипывают половицы. — Ты приехал за контрактом, а не за деревенской романтикой. Вспомни, зачем ты здесь. Твоя цель — отработать этот чертов месяц, доказать боссу, что ты способен рулить любым объектом, и вернуться в свой привычный стеклянно-бетонный рай.
Но мысли упорно возвращаются к Полине. К тому, как вздогнули ее плечи, когда я попытался смягчить наше падение, и как она замерла, уставившись на меня своими большими глазами.