Тишина.
Ни шороха, ни дуновения, ни искры на алтарном камне.
– Я требую! – повторил он, ударив кулаком по каменной плите. – Я – герцог де Эмер! Ваша кровь течёт в моих жилах, и я имею право знать!
Ничего.
«А! – вспомнил герцог. –Дары ждут! Уже померли, а всё им мало !»
Виллем вытащил нож, срезал с камзола драгоценные камни, которые исполняли роль и украшений, и пуговиц. Затем бросил их на алтарь. Густо-красные рубины багровыми каплями прокатились по поверхности, пока не замерли в центре.
– Это мой вам дар! – объявил герцог. – Теперь я жду вашего ответа.
Алтарь оставался холодным. Драгоценные камни лежали там, где упали, – ни один не исчез.
Духи его жест не оценили.
– Мало дал? – буркнул его светлость. – Сейчас добавлю!
Он сорвал с пальца перстень с крупным рубином – фамильный, тот, что передавался из поколения в поколение. Швырнул на алтарь.
– Возьмите! Надеюсь, этого достаточно?
Подношения по-прежнему оставались нетронутыми.
Тогда герцог достал из кармана кошель и добавил его содержимое – золотые и серебряные монеты – к лежащим на алтаре драгоценным камням. Потом снял с шеи цепочку с медальоном и отправил следом.
– Берите! – шипел он, уже плохо себя контролируя. – Забирайте всё! Только скажите – за что? За что вы лишили меня жены, а нашу землю – выхода к Перекрёстку?!
Духи продолжали безмолвствовать, а груда даров не уменьшилась ни на один камень или монету. Всё лежало там, где упало, – мёртвое, ненужное, отвергнутое.
Виллем снова опустился на колени, упёрся лбом в холодный камень и замер.
– Что вам надо? – прошептал он. – Скажите! Я готов отдать всё, что у меня есть. Только ответьте – за что? Почему вы так со мной поступили?
И вдруг воздух дрогнул.
Световые шары под потолком вспыхнули ярче, а алтарный камень начал мерцать – сначала слабо, потом сильнее. По храму прошёлся ветер – холодный, злой, от дуновения которого по телу пробежала дрожь.
Голос пришёл ниоткуда – и сразу отовсюду. Шёпот, который складывался в слова, но было непонятно, откуда он исходит.
– Ты отдаёшь то, чего тебе не жалко, – произнёс он, и в голосе этом не было ни гнева, ни презрения – только холодная, бесконечная усталость. – Золото. Камни. Вещи. Что они значат для тебя? Ничего. Ты легко можешь их заменить такими же.
– Что вы хотите? – Виллем поднял голову. – Скажите!
– Отдай свою кровь, – прошептали духи. – Ту, что часть тебя и неразрывно с тобой связана.
Виллем не колебался ни секунды.
Он снова схватил нож – тот, что всегда носил за голенищем сапога – и полоснул по левой ладони. Кровь хлынула на алтарь, закапала на камень, потекла по его гладкой поверхности, пачкая дары и собираясь в тёмные лужицы.