И через мгновение:
«Правда, духи взамен Иллариты пообещали другую жену, но как-то странно. Словно я, став снова супругом, обязательно об этом пожалею» .
Он мотнул головой и громко произнёс:
– Глупости! По сравнению с первой женой любая будет лучше!
С этими словами он поднялся – медленно, опираясь на алтарь, будто смертельно устал или вдруг постарел сразу на двадцать лет.
– Никогда, – повторил одними губами. – Что ж… посмотрим.
И вышел из храма, не оглядываясь.
У входа в замок его встретил дворецкий.
– Ваша светлость, – начал он, – Дедея спрашивала...
– Потом, – оборвал Виллем. – Срочно позовите лекаря. Надо перевязать...
Он поднял раненую руку, и дворецкий, побледнев, кинулся выполнять приказ.
Герцог поднялся к себе, подошёл к окну, глядя в ночную темноту.
« Духи сказали, что она ко мне никогда не вернётся. Что ж... Мечтать, говорят, надо осторожно! Я постараюсь – впредь. А пока…»
Он стиснул кулаки, и боль в ладони отрезвила, рывком вернув в реальность.
«Раз графиня не будет моей, то и жить не должна. Милитта мертва, и её сестра не имеет права дышать, смеяться, любить, рожать детей. Не имеет права быть счастливой – пока Милли гниёт в сырой земле, так и не познав материнства, не увидев, как растут её наследники».
Он представил Иллариту – улыбающуюся, свободную, возможно, уже строящую планы на новую жизнь с другим мужчиной.
« Этого не будет, я просто не позволю! Подожду и понаблюдаю – на кого из свободных лордов она обратит внимание. Жених - это ещё не супруг, верно? Мало ли что может с ним произойти... Не выйдет она замуж, не родит нового графа – уж я об этом позабочусь!» .
В груди поднималась холодная, вязкая ненависть, заполняя его целиком и вытесняя остатки разума.
«Графиня должна умереть! И лучше рано, чем поздно, а медленно или быстро – не важно. Главное, чтобы дрянь пожалела о том, что вообще появилась на свет! Она отняла у меня Милитту. Взамен я отниму у неё всё: надежду, будущее и саму жизнь» .
Он перевёл взгляд на украшенную звёздами ночь, но не видел ни одной – только тьму и пелену ярости. Герцог сжал кулак, раненая ладонь снова закровила, и капли упали на подоконник, окрашивая камень багровым.
«Ребёнка не жалко, ведь он всё равно бастард. Мне нужен законный наследник, и я его получу – от другой женщины, той, которую выберу сам. А Дедея... Дедею после родов надо отослать. Мне она больше не понадобится…»
Он провёл языком по пересохшим губам, чувствуя привкус металла и горечи.
«Я не сдался. Я не проиграл. Я просто... меняю планы» .
Глава 22
После того раза, когда Виллем пытался пройти на территорию графства, воцарилось обманчивое затишье.