– Тварь, – бросил он и зашагал обратно к лесу, сжимая в руке плеть, которая больше не нужна.
«Я проиграл эту битву, но не всю кампанию! Пусть мерзавцы празднуют мнимую свободу – она ненадолго. Уже совсем скоро я вернусь, и тогда... тогда они мне заплатят. Все до одного, кто посмел встать на моём пути!»
Глава 21
Виллем вернулся в замок, когда солнце уже село.
Он въехал в ворота верхом – на чужом коне, чёрном, как и его собственный, но более коренастом, с широкой грудью и мощными ногами. Коня он забрал в первом же поселении на своей земле, и ему было плевать, что этот конь – кормилец крестьянской семьи. Поселянам просто не повезло: именно их лошадь оказалась единственной в селении свежей и достаточно молодой. Он – сюзерен и имеет право отнимать у подданных не только движимое или недвижимое имущество, но и саму жизнь. Если же конь выдержит скачку, владельцы смогут забрать его из замковой конюшни. А падёт – что ж, такова их судьба.
Крестьянский конь выдержал. Правда, он скакал отнюдь не так быстро, как привык ездить герцог, постоянно переходя с галопа на рысь. Но главное – его светлость, наконец, добрался до дома.
Виллем спрыгнул с лошади и покачнулся, едва держась на ногах. Отбросил плеть, которой сегодня пришлось особенно поработать, и пошагал к замку грязный, злой, с запёкшейся кровью на рукаве.
При виде милорда стражники побледнели и вытянулись, но его светлость не удостоил их даже взглядом.
Внутри замка его встретила тишина. Слуги жались по углам, не смея поднять глаз. Виллем прошёл через большой зал, не раздеваясь, не глядя по сторонам. Потом остановился, словно вспомнив что-то важное, круто развернулся и отправился назад – на улицу, а оттуда уже к храму.
Святилище, где несколько поколений герцогов де Эмер сочетались браком, отпевали усопших и представляли роду новорождённых, встретило его полумраком и запахом воска.
Световые шары под потолком горели вполнакала, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Алтарный камень в центре сиял чистотой и излучал тусклое мерцание.
Его встречали трое священников.
- Милорд…
Но Виллем так на них зыркнул, что они тут же порскнули прочь и растворились в тенях.
Убедившись, что остался один, его светлость опустился перед алтарём на колени.
– Я всегда был благодарен родичам за жизнь, – сказал он громко, и голос его ударился о своды. – Неуклонно берёг доверенные мне земли, заботился о благополучии подданных и чтил память предков, регулярно посылая в храм щедрые дары! Но недавно духи меня предали – отобрали данное благословение и аннулировали мой брак с графиней де Сафир. Этот союз крайне важен для процветания герцогства, и я не понимаю – за что вы, духи, так со мной поступили?! Я требую внятных объяснений и исправления этой ошибки!