- Перед духами предков клянусь…, - снова забормотала она, изо всех сил стараясь поймать ускользающую отгадку.
Но стоило ей дойти до слов – «Как только я заберу кулон Милли…» – как новое завихрение ощутимо толкнуло её в спину.
Охнув, Илларита отползла от края подальше и задумалась.
Ветер стих, даже деревья перестали раскачиваться.
- Неужели? – пробормотала она. – А ну-ка…
И стоило добраться до последней фразы, и воздух, собравшись в ветровой жгут, чуть не столкнул её с обрыва вниз.
- Как же я сразу не заметила! – воскликнула Лари. – В клятве нет условия, что герцог возьмёт кулон только тогда, когда дерево вырастет! Нет временных ограничений и рамок! Смысл не в сроке, а в действии – кулон должен оказаться в его руках! Через час, через год или пять – не важно.
Она вспомнила, как духи пообещали: «Мы исправим ошибку, мы снимем с тебя ненужное! Но найти ответ и выполнить условие ты должна сама…»
- Я должна придумать, как уже завтра поднять украшение наверх, - прошептала Ларита, будто боясь, что её кто-нибудь подслушает. – И тогда клятва Виллема освободит меня от всех перед ним обязательств, а духи аннулируют брак!
Девушка медленно поднялась на ноги и впервые за долгое время посмотрела вниз без страха.
«Мне нужны самые крепкие, самые прочные верёвки! И крючок из стали…»
Ларита вернулась к Незабудке, села на лошадь и погнала её галопом к замку.
Теперь она знала, что делать.
Глава 9
Обратно в замок она летела так, будто за ней гнались все духи разом.
Незабудка чувствовала настроение хозяйки и шла резво, почти не сбавляя шага, только ушами прядала туда-сюда, словно спрашивала: «Куда спешим, что стряслось?»
- Домой, милая, домой, - бормотала Илларита, вцепившись в повод. – Надо успеть, пока не стемнело.
В голове крутилось одно: верёвки, крюк, верёвки, крюк...
Как их взять, чтобы не привлечь лишнего внимания?
Конюшня.
Там есть сбруя, есть верёвки, которыми привязывают лошадей, есть упряжь. И крючья – те, на которые вешают тяжёлые сёдла, уздечки, попоны.
Она завела Незабудку в стойло сама, не дожидаясь Кромви. Сама обтёрла лошадь, расседлала и накинула ей на спину попону. Руки дрожали, путались в пряжках, но она справилась.
- Потерпи, девочка, - прошептала лошади в тёплую шею. – Через час тебя накормят и напоят. А завтра… завтра ты снова отвезёшь меня туда. Может быть, последний раз.
И отправилась в маленькую каморку рядом с конюшней, где хранилась упряжь. Ларита сразу подошла к стене, на которой висели мотки верёвок. Пальцы скользили по туго скрученным моткам – толстые, тонкие, пеньковые, льняные. Какие крепче? Какие выдержат, если ветер рванёт или если она оступится?