– Конюха сюда! Живо!
Кирей, услышав командный голос, выскочил с перепуганными глазами. И испугался ещё больше, увидев незнакомого и явно высокородного господина.
– М-милорд? Что-то случилось?
– Кто разрешил брать в работу этого коня? – спросил граф. – Ты разве не знаешь, что леди Илларита приказала его не трогать? Крепыш пожизненно на заслуженном отдыхе!
– Виноват, милорд, – Кирей опустил голову. – Я не знал! Заха уехал и не предупредил, а я тут всего второй день. Прачка сказала – нужен спокойный конь, вот я и подумал, что этот в самый раз.
– Подумал он, – фыркнул Арвид. – В другой раз сначала спрашивай, потом делай. Быстро замени мерина другой лошадью, а потом вычисти его, накинь попону и выпусти назад в тот же загон.
– Слушаюсь!
Кирей торопливо принялся распрягать Крепыша: отстегнул постромки, снял хомут. И только собрался отвести к коновязи, как мерин вдруг дёрнулся, вырываясь из его рук.
Но не в поле или в лес, на худой конец – в конюшню. Нет! Старый конь бросился прямо к телеге, где сходу ткнул мордой ближнюю укладку. Та опрокинулась, мокрое бельё вывалилось на землю, но на этом Крепыш не успокоился, а продолжил расшвыривать поклажу – сбил вторую корзину, потом третью.
Лидея, осознав, что сейчас произойдёт, попятилась, собираясь сбежать, но от ужаса ноги не держали. Она как стояла у стены, так и осела прямо в пыль.
Арвид, с досадой цокнув языком, метнулся к мерину, но тот увернулся, оббежал телегу и вытолкнул из неё последний узел с бельём.
И тут граф увидел, что на дне телеги лежит нечто необычное – прикрытый простынёй крупный, плотно закрученный свёрток, который занимал в длину почти всё её дно.
Протянув руку, Арвид ощупал ткань и удивился – та оказалась тёплой, словно накрывала короб с недавно испечённым хлебом. Или… нечто живое.
Ещё больше насторожившись, граф торопливо покрутил свёрток, ища край, но тот оказался снизу, и чтобы до него добраться, нужно было куль вынуть или перевернуть.
Арвид сначала решил перевернуть, но потом заметил, что концы стянуты неплотно, просунул руку в ближайший – и через несколько мгновений его пальцы наткнулись на ступню.
Граф замер, потом продолжил исследования на ощупь и тут же обнаружил вторую ногу.
Две человеческие ступни. Без обуви.
«Внутри человек!»
Сердце ухнуло куда-то вниз, собственные конечности похолодели. Его сиятельство, не колеблясь, подхватил свёрток на руки и осторожно перенес на землю. Повертел, вытаскивая конец скатки, и рявкнул на оцепеневшего конюха:
– Не спи, помогай!
Кирей отмер и бросился на подмогу – упал на колени и, пока граф, уже не заботясь об аккуратности, разматывал ткань, придерживал неподвижное тело.