– Прошу вас, ваша светлость, – Рейнар распахнул дверь и жестом пригласил гостя внутрь. – Я сейчас предупрежу жену, она у меня скромная, домашняя, но хозяйство ведёт отлично.
Виллем переступил порог и оказался в просторной, но скромно обставленной гостиной. Мебель, хоть и добротная, была без излишеств – простые деревянные стулья, тяжёлый дубовый стол, накрытый вышитой скатертью, и несколько полок с книгами и безделушками. В углу тикали старые напольные часы, а на подоконниках стояли горшки с цветами, за которыми явно заботливо ухаживали. У камина, склонившись над вязанием, сидела женщина. Двое детей – мальчик постарше и девочка лет пяти – возились на ковре с игрушками, тихо переговариваясь и с любопытством поглядывая на незнакомца. В доме пахло травами и свежеиспечённым хлебом, и эта мирная, уютная атмосфера казалась Виллему почти нереальной – слишком далёкой от того хаоса и грязи, к которым он привык в последние годы.
– Милли, – позвал управитель, – к нам гость...
Договорить он не успел, потому что женщина подняла голову, и мир снова перевернулся.
Перед ним была Милитта!
Но не та Милитта, которую он знал когда-то юной, яркой девушкой, а умудрённая опытом женщина, в глазах которой уже не было прежнего блеска.
Милли тоже узнала его. Её лицо побледнело, руки, сжимавшие вязание, задрожали, а в глазах мелькнул страх, почти сразу сменившийся спокойствием и какой-то отрешённой усталостью.
– Ваша светлость, – прошептала она, опуская глаза. – Не ожидала вас здесь увидеть.
Рейнар прекрасно помнил те времена, когда он служил наёмником у герцога, а леди Милитта считалась его невестой. И, зазвав Виллема к себе в дом, он надеялся, что эта встреча заставит обоих оглянуться назад и, быть может, осознать свои ошибки.
Стоя в стороне, Рейнар внимательно наблюдал за смятением Милитты и потрясением, застывшим на лице его светлости, но не стал дожидаться, когда герцог опомнится и начнёт задавать вопросы.
Для начала Рейнар велел детям уйти в свои комнаты, затем отправил жену заниматься ужином, а следом пригласил Виллема пройти в гостевую комнату.
Виллем стоял, не в силах вымолвить ни слова, и чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
Милитта, которую он когда-то оплакивал и считал погибшей, оказалась не только живой, но за прошедшие годы успела обзавестись мужем и детьми.
Как? Почему? Что здесь происходит?
Он жестом велел Рейнару остаться и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело, произнёс:
– Объясни мне, как так вышло, что ты женат на старшей дочери графа Сафира?
Рейнар ответил: