Арвид замер на месте и засыпал повитуху вопросами:
– С моей женой всё хорошо? Графиня здорова, благополучна? Никаких осложнений? А ребёнок? Он здоров? Кто у нас родился?
Повитуха, опомнившись, всплеснула руками и виновато прижала их к груди.
– Ах, дырявая моя голова! – охнула она. – Простите, милорды, забыла о самом главном! Её сиятельство в полном порядке, и малыш тоже. У вас, ваше сиятельство, крепкая и красивая дочка.
Арвид прошептал одними губами, не веря своему счастью:
– Дочка…
Король, услышав это, воскликнул с такой искренней радостью, будто речь шла о его собственном ребёнке:
– Девочка! Наконец-то мы разбавим нашу банду сорванцов – Филиппа, Алана и Марка – хоть одной приличной особой!
Наконец дверь снова отворилась, и повитуха, улыбаясь, жестом пригласила его войти. Арвид, не чуя под собой ног, бросился через порог и сразу устремился к кровати, где лежала Илларита.
Он опустился на колени у края постели, взял её руку и поцеловал, а потом долго смотрел в глаза любимой, проверяя – точно ли она в порядке, вдруг повитуха что-то от него скрывает?
Но жена улыбнулась ему счастливой, чуть сонной улыбкой, и он понял – всё хорошо.
Всё действительно хорошо!
– Ты чудо, – прошептал он, целуя её, – самое настоящее чудо. Спасибо тебе за нашу дочь, за сыновей и за то, что ты есть.
Она слабо сжала его пальцы в ответ и кивнула в сторону люльки, стоявшей у окна. Арвид поднялся, подошёл и, боясь дышать, заглянул внутрь.
Маленькая девочка лежала в ворохе кружев и лент, сжав кулачки и нахмурившись во сне, будто всё ещё не могла решить, нравится ли ей этот, такой яркий и шумный, новый мир. Он взял её на руки и почувствовал, как в груди разливается щемящее тепло.
– Здравствуй, солнышко, – прошептал граф, глядя в крошечное личико. – С днём рождения, малышка Элинор! Мы тебя так ждали!
Девочка, словно услышав своё имя, разжала кулачок и открыла глаза, синие, как весеннее небо.
Граф стоял у окна, прижимая к груди крошечную дочку, и смотрел, как медленно гаснет закат, окрашивая небо в золотисто-багряные тона. Илларита, утомлённая, но счастливая, дремала на кровати, и её тихое, ровное дыхание было самой убаюкивающей музыкой, какую он когда-либо слышал.
Незаметно летели годы.
Элинор, которую в детстве прозвали «солнышком», превратилась в прекрасную девушку с добрым сердцем и твёрдым характером. Она выросла и, как и мечтал король Эдуард, стала женой его старшего сына, принца Филиппа. Королева Амелия души не чаяла в невестке, а сам король, глядя на их с сыном любовь и согласие, только улыбался и говорил, что этот брак был заключён на небесах.