Виллем слушал, не перебивая, а потом спросил прямо:
– Ты всё ещё к ней неравнодушен?
Арвид промолчал. Не мог он врать брату в глаза.
– Плохо, – вздохнул герцог. – Но в любом случае я не готов пока принимать у себя гостей. Даже тебя. Завтра отправлю слуг в охотничий дом – пусть всё там приведут в порядок. Тебе понадобятся кухарка и слуга. Продукты и прочее будет доставляться из замка. Отправь вестник, когда окажешься на месте, и не приезжай, если я сам тебя не приглашу.
Младший кивнул.
– Договорились.
Охотничий дом встретил его тишиной и уютом.
Всё и правда было готово – горячая еда на столе, свежее бельё на кровати, в камине потрескивали дрова. Камердинер, присланный из замка, разбирал вещи. Кухарка хлопотала на кухне, слуга таскал из родника воду.
Арвид отоспался впервые за долгие недели. А утром третьего дня, едва рассвело, решил осмотреть окрестности.
Места здесь были дивные: с трёх сторон дом окружал густой лес – сосны, ели, кое-где берёзы. Воздух стоял прозрачный, чуть горьковатый от прелой листвы. Где-то вдалеке перекликались птицы, в траве шуршала мелкая живность.
С четвёртой стороны открывался выход к реке.
Арвид знал это место – бывал здесь мальчишкой, когда отец брал их с братом на охоту. Тогда ему здесь нравилось. Понравилось и сейчас.
Он углубился в лес, наслаждаясь тишиной и покоем.
Тоска, преследовавшая его все эти недели, наконец отпустила. Дышать стало легче, а мысли – чище.
Он шёл и шёл, отмечая оставленные дичью приметы – содранную кору деревьев, обглоданные ветки, следы копыт возле подсыхающей лужицы.
«Охота будет удачной!»
Через некоторое время захотелось пить. И Арвид задумался – вернуться в дом или дойти до реки? До неё ближе.
Он свернул резко вправо, и через несколько минут в просвете между деревьями показалась вершина скалы.
Граф продолжил путь вперёд, пока не вышел из леса на заросшую кустарником прогалину.
Красота здесь открывалась невероятная.
Быстрая, холодная даже на вид река несла свои воды. Заросший ивняком и ольхой ближний берег, на котором стоял Арвид, полого спускался к воде. Противоположный же вздымался отвесной стеной – серый, холодный камень, лишь кое-где тронутый зеленью мха, да корявые деревца, вцепившиеся мёртвой хваткой в голые уступы.
Он засмотрелся, и вдруг что-то кольнуло внутри.
«Это же тот обрыв? Тот самый, где погибла Милитта?»
Прищурился, вглядываясь.
Точно, он! Вон там искали тело, но нашли только тушу лошади и обломки коляски.
Арвид поёжился, отворачиваясь – нечего ворошить прошлое. Тем более – такое.
И пошёл вдоль берега, раздвигая кусты, пока не наткнулся на узкую тропку, протоптанную, судя по всему, оленями. Следы вели к воде.