На самом деле господин товарищ Малинин заранее у «инциденту» подготовился: его люди тщательно следили за Ганецким и подозревали, что будет попытка вывоза ценностей — собственно, предварительная готовность и позволила обойтись без потерь у забайкальцев. Однако размеры контрабанды поразили даже его.

Федор Андреевич в связи с этим снова зашел «кое-что уточнить» к Николаю Павловичу:

— Товарищ Бурят, а вам не кажется, что ваши люди зря перестреляли столько людей?

— Нет, товарищ Артем. Постреляли их совершенно заслуженно. Просто раньше как-то случая не было, а тут так все удачно сложилось. Причем именно тогда, когда деньги нам — я имею в виде России — особенно нужны.

— Деньги всегда особенно нужны… а что вы имеете в виду конкретно?

— В Поволжье и на Южном Урале засуха, там хлеба не будет. По остальной части Советской России с видами на урожай тоже печально, поскольку мужики не желают сеять: все равно у них все продотряды заберут. То есть будет голод, и, судя по тому, что правительство Ленина не пытается его предотвратить, а лишь увеличивает объемы воровства и вывоза ценностей за границу, голод будет страшный. Хуже, чем в двенадцатом году, и даже, скорее всего, хуже чем во втором.

— Так надо что-то делать!

— Так мы и делаем. Мы забрали у этих бандитов драгоценноситей на семьдесят миллионов рублей, то есть почти на тридцать пять миллионов долларов. И у нас есть возможности эти драгоценности продать…

— Так нужно это побыстрее сделать!

— Федор Андреевич, а зачем?

— Хлеба за границей купить хотя бы, да той же кукурузы — она и вовсе недорогая…

— Вы что, уже забыли, что я вам показывал про счета главных большевиков? Деньги у нас есть…

— Я все же не верю американским газетенкам. Ну зачем им такое публиковать?

— Во-первых, реклама. Вроде «вот все смотрите: даже большевицкие вожди доверяют нашему банку!» А во-вторых, всегда есть шанс, что эти большевики возмутятся, скажут «клевета все это» — и деньги можно будет забрать в доход банка. Но они жадные, возмущаться и опровергать ничего не стали — а теперь с этих счетов мы просто оплачиваем все наши заказы.

— И что вы собираетесь делать? Я про грядущий голод…

— Сейчас на этих счетах остается примерно сто миллионов долларов. На эти деньги только пшеницы можно купить с доставкой в наши порты даже больше ста миллионов бушелей зерна. Два и три четверти миллиона тонн — и вы что думаете, мы этой возможностью не воспользуемся? Пока за границей о грядущем голоде не знают, то цены на зерно весьма умеренными остаются… оставались.

— Что значит «оставались»?