— То есть вы считаете, что искусство народу не нужно?

— Искусство нужно, но именно искусство, а не жалкая и мерзкая клоунада. Поэтому я думаю, что нам стоит с приемом заявителей в партию немного подождать. Мы — я правительство имею в виду — подготовили программу по поддержке культуры, и вот когда к осени она заработает, тогда всех, кто заявления не отзовет, в партию можно будет и принять.

— Мы что-то не слышали ни о какой такой программе, — в дискуссию тут же влез Каменев.

— Конечно, это же не партийная программа, а чисто экономическая. Вопросы финансирования, книгопечатания, вопросы управления производством кинофильмов. У партии же нет денег на все это, за все правительство платит — и правительство желает видеть отдачу с вложенных средств.

— Мне кажется, что вопросы эти являются сугубо идеологическими, — заметил Сталин.

— Не спорю, однако, как я уже неоднократно говорил, идеология лучше всего употребляется на сытый желудок. К тому же эти, извините за выражение, писатели и поэты просто писать не умеют…

— Они пишут так, что их понимает народ!

— Что там товарищ Некрасов писал насчет того, кому на Руси жить хорошо? Если мне память не изменяет, мечтал он о временах, когда мужик не Блюхера и не милорда глупого — Белинского и Гоголя с базара понесет? Не писатель должен опускаться до мужика безграмотного, а поднимать этого мужика до уровня человека культурного! А эти рапповцы превращают мужика неграмотного вообще в скотину! То есть превращали…

— Извините, — прервал разглагольствования товарища Бурята Глеб Максимилианович, — что вы имели в виду, когда поправились и сказали «превращали» вместо «превращают»?

— Руководство ВАПП почти полностью было назначено Бронштейном, и практически поголовно изо всех сил продвигали его вражеские идеи. А России такие идеи не нужны, как не нужны и их продвигатели.

— Но у нас просто нет других писателей и поэтов! — не проговорил, а буквально простонал Иосиф Виссарионович.

— Глупости все это, как раз другие есть, а вот этих уже нет. Есть у нас и поэты, и писатели — просто эта шваль им не давала возможности творить. Лепила на них клеймо «буржуазных писателей», не пускала публиковаться — зато теперь всем дороги открыты. Давайте просто посмотрим на старых писателей, чьи произведения могут культуру народа поднять и молодежь подвигнуть к новым свершениям. Тот же господин Гарин-Михайловский — да на его книгах каждый второй железнодорожник вырос! А этот, француз, как его… Жюль Верн: ведь в общем-то ерунду всякую писал — но сколько народу в той же Франции его книги к науке привлекли! И у нас подобных писателей немало, их лишь найти требуется.