— Чем, интересно?
— Мне те, кто новый завод и город проектировали, написали, сколько им стали в разных изделиях потребуется. Новой стали, старая-то вся уже господином Кржижановским на пару лет вперед расписана.
— Товарищем Кржижановским!
— Согласен. На сегодня всё обсудили? Ну пойдем тогда работу работать…
Урожай двадцать четвертого года порадовал всех. То есть порадовал правительство, рабочих в городах очень порадовал, а вот крестьяне остались им не очень довольны: из почти семидесяти миллионов собранных тонн зерна чуть меньше двадцати дали госхозы. По поводу госхозов в партии и правительстве в начале года возникли серьезные разногласия, тот же товарищ Сталин предлагал все же в первую очередь заняться организацией колхозов — ссылаясь на неудачный (если не сказать провальный) опыт в этой области Владимира Ильича. Но если у Ленина провал изначально гарантировался (мужикам дали технику бесплатно, но за работу толком не платили, к тому же и зимой, когда в полях делать было нечего, ни денег, ни пайков не предоставляли, так что кормились крестьяне сдавая части этой техники на металлолом), то в госхозах товарища Бурята все было устроено совершенно иначе. Кроме того, что работники нанимались на постоянную работу с гарантированной оплатой (понятно, что с оплатой именно за работу, а не за присутствие на этой работе) и с так же гарантированным прокормом, на «зимний стойловый период» им тоже рабочие места были подготовлены. В магазинах, организованных в строящихся для госхозов селах, было изобилие товаров (относительное, конечно, но все для жизни необходимое имелось), в каждом селе фельдшерский пункт обустраивался, даже клуб как правило имелся. То есть клуб там появлялся в течение первой же зимы — но он в договоре и оговаривался как часть оплачиваемой работы в первую зиму. Еще, что народу очень нравилось, особое внимание уделялось разведению скотины, как личной, так и «государственной», к тому же на скотину личную заранее расценки устанавливались и каждый мужик заранее знал, что он может получить за бычка, сдаваемого на мясо, за состригаемую с овцы шерсть, за яйца, которые тут же в селе и закупались у крестьян, даже за сдаваемое «в казну» молоко. И корма для домашней скотины продавались, и даже семена для приусадебных огородов. А особо радовало мужиков то, что скотину им можно было приобрести породистую и, соответственно, личный доход прилично увеличить. Ну а зерно вырастить да убрать — труд небольшой, тут в основном машины работали. То есть мужики тоже работали не покладая рук, однако страда — это дело временное…