Конечно то, что за малейшие кражи карали слишком строго, мужикам в госхозах нравилось не очень — но если и без покраж можно на хорошую жизнь заработать, то лишнее-то зачем хапать? Уж лучше трудом вложиться в собственную счастливую и сытую жизнь…
Все это Николай Павлович не сам придумал, он просто «позаимствовал» правила общения с мужиками все у того же Карлоса Лопеса. У которого пейзанин вообще ничего своего не имел — но по факту имел куда как больше, чем любой другой селянин в мире. Поскольку «бесвозмездно пользовался» имуществом этого самого Лопеса, которому официально в стране все принадлежало. Вообще всё — но товарищ просто решил не усложнять сущности для малограмотного населения: в те времена мало кто мог понять, что значит «принадлежит государству». А теперь времена несколько изменились, мужик стал то ли поумнее, то ли проще на жизнь смотреть…
В идеологическом споре со Сталиным Андреев в общем-то не выиграл, хотя и не проиграл. В той же Псковской губернии как раз большую часть урожая собрали крестьяне-единоличники, которым «за долю невеликую в урожае» поля тракторами вспахали рабочие с МТС. Однако псковские мужики быстро сообразили, что межевание размер вспаханных полей заметно сокращает, как сокращает и собственно урожай, так что больше половины псковских аграриев в некие подобия колхозов все же объединились и пользу этого всему окружающему населению наглядно продемонстрировали. А то, что имея изрядные ресурсы техники, губернские руководители закупочные конторы почти в каждой второй деревне организовали, привели и к тому, что в «закрома Родины» на Псковщине потекло не только зерно.
В сельхозотделе ЦК даже идея родилась продавать «маленькие трактора» таким сельхозартелям, но Николай Павлович резко воспротивился:
— Мы пока этого делать не можем.
— Это почему? Завод в Порхове скоро по сотне в день этих тракторов выделывать будет! — попытался возразить Александр Петрович Смирнов, исполняющий обязанности министра земледелия. Мужик сам по себе неплохой, но в земледелии не разбирающийся вообще — однако исполнительный и лямку тянущий не жалея сил. Собственно, поэтому его и министром до сих пор не утвердили, и не выгнали с работы: Николай Павлович знал, что если товарищу все объяснить, то он все и сделает. Просто объяснять иногда не было ни желания, ни времени. Однако сейчас возникла острая нужда все же объяснение выдать:
— Ну купит артель такой трактор, два купит или даже три. А затем, когда он сломается, его выкинет и прибежит новый покупать. У них, у мужиков, трактор больше года, а скорее больше сезона не продержится, а чинить их в артелях некому. Потому что слесаря смысл имеет заводить когда таких тракторов десятка два-три в хозяйстве. На МТС слесаря имеются, и там трактора эти долго проработают — а у нас пока каждый трактор, даже кроха это, на счету. Вот когда мы больших тракторов в достатке наделаем, а этих будем в день по тысяче выпускать — тогда пусть хоть каждый мужик себе такой в хозяйство берет. А сейчас нельзя. Это, надеюсь, понятно?