А так же не обойденных умолчанием строительствах было сразу три. То есть строек-то было гораздо больше, но вот эти три привлекали особое внимание. Потому что строился «промышленный металлургический комплекс» размером в тысячу километров. Это если в длину считать: два металлургических комбината (один возле горы Магнитной, другой в Караганде), соединенные железной дорогой. Ну, стали много, так почему бы и не выстроить такую дорогу на тысячу верст? Дорогу, на которой вообще не будет пустых перегонов: по ней в Караганду повезут руду с Магнитной, а обратно повезут уголь.
Министр черной металлургии товарищ Пальчинский поначалу очень сильно возражал против строительства комбината в Магнитогорске: по его мнению место для такого завода крайне неудобное. То есть с точки зрения обеспечения завода углем — но когда Глеб Максимилианович обрисовал ему всю картину в целом, Пётр Иоакимович развил чрезвычайно бурную деятельность. Которая, в числе всего прочего, проявилась и в том, что почти на всех металлургических заводах страны были срочно организованы обучающие центры для рабочих, которые трудиться станут на новых комбинатах. А рабочих требовалось очень много: на каждом из этих двух заводов одних только домн на двадцать пять тысяч футов строилось сразу по шесть штук.
А еще в Караганде строились новые шахты и разрезы, в Магнитогорске строился рудник — работы хватало. И даже рабочих на все эти работы хватало: невостребованные крестьяне на стройки вербовались с большим удовольствием. Хотя условия для строителей были, по мнению Николая Павловича, спартанскими: в собранный из деревянного бруса и досок с засыпкой стен землей вперемешку с опилками вагончик шесть на три метра заселяли по восемь человек, в домике с единственным окном в торце кроме двухэтажных нар имелась чугунная печка-буржуйка и рукомойник, сортир с выгребной ямой ставился один на шесть таких домиков. Но мужикам нравилась трехразовая кормежка в столовых, ежедневно работающие бани, зарплата опять же позволяла после одного сезона семью в течение года худо-бедно прокормить…
Вот что никому из мужиков не нравилось, так это то, что за прогулы их немедленно выгоняли, с вычетом недельной зарплаты. И за появление на работе в пьяном виде выгоняли — но «народ осознал важность работы» (то есть понял, что никуда уже не деться), и дисциплину в целом соблюдал. И даже старался «нормы перевыполнить», так как оплата шла в основном сдельная.
То есть на строительстве металлургических заводов и городов возле них сдельная, а на постройке железных дорог — вообще сдельно-премиальная. Но там и условия для работы похуже были: две трети выстроенных вдоль будущей дороги «временных поселков», коих возникло почти три сотни, даже водой обеспечивались привозной. Где реки близко были, то гужевым транспортом возили, а где подальше — то уже специальными грузовиками с установленными в кузовах цистернами. Так что «баня каждый день» здесь была лишь светлой мечтой…