— Но эти, как вы говорите, националисты — тоже наши граждане.
— Им дали наше гражданство, но не сделали их нашими людьми. Они врагами и остались, поэтому придется их уничтожить. И тех, кто из в Россию из-за границы завез тоже.
— От вас только и слышно: тех уничтожить, этих…
— А что вы хотели? Между прочим, точно такие же слова и от многих прошлых большевиков раздавались, и не только слова: Ленин приказывал расстреливать буржуазию, по его приказу Залкинд и Кун в Крыму десятки тысяч людей расстреляли только потому, что они были русскими дворянами и офицерами, и несколько тысяч простых рабочих — за то, что они просто работали когда в Крыму правил Врангель! Кедров, садист, то же самое творил в Мурманске — или вы считаете, что я приказал их расстрелять ни за что? Украинских националистов я приказал расстрелять, кстати, тоже за массовые убийства, а не за то, что они украинцы.
— Я что-то не слышал о расстрелах там…
— Ну так еще их и не расстреляли. Но скоро расстреляют: у нас в СССР убийц не прощают. Идейных убийц не прощают — а они идейные. Видите ли, их очень немного — но вот как раз воспитательную работу партии они изгадить способны весьма сильно, так что выбора у нас нет.
— Выбор есть всегда.
— Вы правы, только у нас выбор очень простой сейчас: сдохнуть всей страной, передав остатки населения в рабство иностранным капиталистам или уничтожить десяток-другой тысяч идейных подонков. Вы про Парагвай, как я вам рекомендовал, прочитали?
— Прочитал, — Сталин сморщился, — но что-то мне не верится, что…
— Что люди на такое способны или что нам подобную судьбу готовят?
— Второе. Скорее второе.
— Тогда отдельно сообщаю: Британия сильно надавила на шведов, и шведы перестали продавать в СССР подшипники. Вообще перестали, а на шведских подшипниках, между прочим, все электромоторы в новых наших станках делались. И подшипники перестали продавать нам и американцы, и бельгийцы, и немцы…
— А что же нам теперь делать?
— Использовать свои, советские подшипники.
— Так нет своих-то!
— Есть, просто их пока мало, да и возить далеко. Но быстро нарастить производство мы сумеем — а вот заграничные капиталисты об этом еще не знают. И, я думаю, пусть пока остаются в неведении.
— А… где? Я имею в виду, где они делаются?
— От Красного Камня к Нерчинскому Заводу дорога строится железная, так на двадцатом километре у разъезда городок выстроен, у реки Урулюнгуй. Вот в городке Урулюнгуй их и делают.
— А… а зачем так далеко?
— Так получилось. Инженеры с металлического завода его придумали и выстроили: много им за своем заводе подшипников нужно было, а возить из Европы их очень далеко. В самом же Красном Камне им воздух не понравился: все же девять доменных печей, мартены, батареи коксовые… Но это неважно: важно то, что заводик этот все оборудование для себя сам же и выделывает, и сейчас для другого завода подшипников уже делать начал. Его мы, скорее всего, в Красноярске запустим, где-то к середине лета…