— Я вот не перестаю удивляться, как ты из любого дерьма выгоду выискивать умудряешься. Ведь даже солому гнилую — и ту на пользу приспособил.

— Солома газа больше дает, чем навоз, так чего бы её оставлять бесплатно гнить?

— Да я не про солому, а про всё.

— Я же тебе сколько раз уже рассказывал: в поместье у меня мужиков было всего пять душ. А мужчин взрослых в семье, если премянника-недоросля считать, было уже шестеро. Приходилось любую мелочь на пользу обращать… жаль, не знал я тогда про навозные танки…

— Я твоих сказок уже вот до сюда наслышался! — Станислав Густавович провел рукой себе по шее. — Ты мне лучше вот что расскажи: если посевные площади не сокращать, то зерно куда девать? Ведь даже в кучах на токах — и то не поместить столько!

— А что ты меня-то спрашиваешь? Если хранилищ не хватает, то нужно просто их выстроить.

— Хранилища на… погоди, я ведь считал, сейчас вспомню… на двенадцать миллионов тонн? Ты хоть представляешь, сколько всего выстроить-то придется?

— А это твоя работа — представлять. Моя работа — просто следить, чтобы ты от своей работы не отлынивал.

— Ну да, конечно! Кстати, тут инженеры предложили забавный такой проект зернохранилища… Владимир Григорьевич предложил. Два проекта: на пять тысяч тонн и на две тысячи.

— Слава, мне не нужно знать всякие мелочи. Если считаешь проекты Шухова годными, займись ими.

— Я не строитель!

— Ты счетовод. Подсчитаешь, сколько потребуется строительных материалов, придумаешь, откуда их взять и как перевезти туда, где они нужны. Где людей на стройки набрать, сколько им за работу заплатить.

— Там металла много нужно, Владимир Григорьевич опять предложил стальные арочные крыши…

— Еще раз: здесь думать и решения принимать — твоя работа. Вот думай и принимай, не порти мне аппетит. Маруся! А на второе сегодня что предложишь?

— Могу борщ предложить, если вам котлет мало было…

Иосиф Виссарионович все же не очень понимал «национальную политику» товарища Бурята. Ведь он и сам вроде «товарищ из республик», как пытались вежливо называть представителей «угнетенных национальностей» некоторые большевики. В том, что Николай Павлович из потомственных дворян, Иосиф Виссарионович очень сильно сомневался: товарищ Мессинг пропахал все доступные архивы и просто не нашел там «подходящей фигуры». Правда, оставался вариант, что товарищ Бурят работал на второй отдел генерал-квартирмейстерства русского Генштаба, а там людей легендировать и прятать умели более чем неплохо — но тогда он выглядел слишком уж молодо, чтобы по этой категории пройти. Впрочем, он и сам говорил, что выглядит много моложе своего возраста… никому, кстати, неизвестного…