— А тот же Руссо-Балт…
— Мне товарищ Струмилин, когда мы вопрос этот обсуждали, справочку составил. До революции на заводах, там размещающихся, свыше девяноста процентов рабочих были русскими, поляками или немцами. Русские в большинстве своем давно уже оттуда выехали, поляки тоже разбежались. Немцы… их хватило на то, чтобы вакансии на Петровской верфи на четверть закрыть. Да и то — они же почти все с германскими паспортами, а вид на жительство мы иностранцам там продлили только до тридцать второго года. Так что многие уедут: Струмилин считает, что больше половины, я более оптимистичен. Пришлось рабочих аж с Урала везти!
— В ЦК поступали жалобы, что для размещения этих рабочих из домов выгонялись местные жители…
— Не выгонялись, а выселялись, причем выселялись из домов, захваченных местной, извините за выражение, интеллигенцией у русских людей, которых прибалты выгнали их своих домов десять лет назад. Мы просто вернули украденное… кстати, тамошняя сельская молодежь уже все сообразила, активно учатся рабочим профессиям.
— И где? Там же ни заводов, ни училищ…
— Только в Питер больше пятидесяти тысяч человек приехало, на заводах питерских подсобными рабочими трудятся. А заводов сейчас в СССР много, так что юного мужичка из новых областей и во Владивостоке встретить несложно.
— То есть идет выселение…
— Иосиф Виссарионович, вы все еще живете в вымышленном мире какой-то седой древности. У нас в СССР все люди равны, нам официально национальность каждого человека не важна. Каждый имеет полное право учиться любой специальности — но мы не гарантируем, что будем его учить там, где он пожелает. Хочет человек учиться на судостроителя — да ради бога, но учиться придется в Николаеве, во Владивостоке, в Комсомольске… в Петербурге еще, но там мест для учеников уже и нет больше. И работать человек может кем захочет, но лишь там, где такая работа есть. А если нет там, где он живет, желаемой им работы, то пусть переезжает или работает на той работе, что есть: человек всяко обязан трудиться, в том числе и для того, чтобы на прокорм себе заработать. Мы даем человеку права, но и обязанностей не изымаем — а обязанности для всех людей у нас тоже едины.
— Но у малых народов…
— У них — как и у народов больших — есть полное право разговаривать на родном языке, изучать историю своего народа, гордиться ею. Но права получать какие-то преимущества за то, что они какой-то народ особый, ни у кого нет. Еще раз: у нас все равны. Все люди, все народы. А задача правительства вовсе не в том, чтобы кого-то там ублажать, а в том, чтобы все люди в стране и дальше были равны. В правах равны и в обязанностях!