Осенью тридцать второго, когда ситуация с урожаем окончательно прояснилась, отдельное заседание ЦК подвело итоги «безуспешной борьбы за урожай и против голода». С урожаем все действительно было весьма грустно, собрать получилось даже чуть меньше семидесяти трех миллионов тонн зерна. То есть собрали столько, что людям поесть — есть зерно, а вот скотину подкормить — нет его. То есть почти нет: курам на прокорм зерна собрали практически достаточно — потому, что четверть полей в Нижнем Поволжье засеяли чумизой, которая в среднем по восемнадцать центнеров с гектара дала. А вот насчет голода тоже «имел место быть элемент безуспешности»: невозможно успешно бороться с тем, чего нет.

Правда были «отдельные проявления»: единоличник, засеявший свои поля непротравленным зерном, собрал мало что мало, так еще и урожай у него оказался сильно зараженным, в пищу непригодным. Больше всего это проявилось на Волыни, в Подолье и в Среднем Поднепровье — но «частник» все равно производил меньше половины зерна в стране, так что даже это особых проблем не вызвало. А вот удивление у Николая Павловича вызвало — удивление, насколько диким может быть украинский мужик. Правда товарищ Артем ему причины этой дикости все же объяснил:

— Там тебе не Россия, там каждый мужик — куркуль, никто никому помогать по-соседски не будет. Вот украсть что-то у соседа — это за милую душу, а вот помочь в тяжкую годину…

— Но ведь они все же христиане, как можно человечину-то…

— Вот такие они христиане. Ты, главное, когда будешь новые госхозы на отобранной земле организовывать, местных на работу ни в каком виде не набирай: они что смогут украсть — украдут, а что украсть не смогут — то испортят.

— И куда мне этих… в общем, этих девать?

— Да куда угодно. То есть никуда их не девать, пусть сидят у себя возле хатки своей да в огороде возятся и горилкой травятся. Нужно не их, а детей их людьми делать. По селам школ понаставили?

— Ну да.

— Но школы-то четырехлетки? А закон у нас простой: обязательное среднее образование. Обязательное! Так что если семилетки в селах этих не ставить, то детей придется обучать в школах-интернатах. Ты не волнуйся, я этих школ быстро понастрою.

— А учителей…

— И учителей подберу. Правильных учителей, большевиков! Они дурь эту местечковую у них из голов быстро выбьют. У меня еще одна задумка есть, но это к тебе вопрос будет, у меня средств не хватит ее исполнить. Если еще один закон принять, о том, что дети после семилетки должны и дальше образование получать…

— Хочешь гимназий много организовать?