— Самая маленькая?
— Ну, в диаметре, по длине…
— В диаметре три четверти дюйма, длиной полтора: из таких выпускается триод для самолетных радиостанций и пентод для них же. Но брака в производстве… Хм, говорите, просто проволочины использовать?
— Вы просто над этим подумайте: я-то не специалист, просто картинку интересную увидел.
— Хорошо, подумаем. Когда вам результат нужен?
— Мне? Я думал, это вам результат нужен. Или я не прав?
Джеральд Прайс вот уже второй год сидел в забытом богом и людьми Киркинесе, изображая из себя торгового представителя американских сталелитейных компаний в новенькой европейской стране Руийе. Торговому представителю здесь работы хватало: местные дикари торговали рудой исключительно за наличные, причем за каждый балкер требовалось платить отдельно. И минимум десять процентов платы они брали исключительно золотой монетой, и хорошо, что работающий тут же торговый представитель шведов уговорил аборигенов остальные девяносто процентов брать банкнотами. Уговорил, потому что сам же эти банкноты и забирал — а оплату за поставляемые лопарям шведские товары. Почему-то туземцы предпочитали товары исключительно шведские, американские — даже если они предлагались дешевле — брать не хотели. Но деньги — брали…
Вот уже три года брали — и приходилось им платить. По восемь долларов за тонну простой железной руды, когда как в США даже самая приличная руда дороже трояка вряд ли стоила. Однако стальные магнаты эту руду брали и платили с удовольствием: когда-то кто-то из представителей «Бетлехем Стил» сказал ему, что сталь из этой руды получается вчетверо дороже, чем из руды американской. Какое-то «природное легирование», из этой стали можно сразу после плавки пушки выделывать…
Мистеру Прайсу на пушки и даже на сталь было вообще плевать, он здесь сидел по поручению Госдепа — в котором, собственно, и получал свою весьма немаленькую зарплату. В свое время президент Гувер очень опасался, что новая страна пойдет по пути сотрудничества с Советской Россией — вот мистер Прайс и очутился на краю света. По поручению уже президента Рузвельта, который — по мере возможности — убирал из Госдепа всех ставленников Гувера. Зря, конечно, убирал: профессиональному дипломату вообще наплевать, кто нынче в Белом доме сидит, а предшественник мистера Прайса в Киркинесе работал исключительно грамотно. Спокойно отсчитывал туземцам монетки и бумажки — и спокойно слушал их разговоры: он-то язык саамов очень неплохо знал, у него мать была из этих мест. А мистеру Прайсу пришлось язык изучать самостоятельно — и хорошо еще, что начальник порта — бывший русский офицер, проработавший тут уже почти семь лет, ему в этом деле помог.