— Обои, говорите? — с недоумением ответил на его предложение сидящий в управе чиновник. — У нас простой бумаги в губернии нет, какие обои?
— Так я и предлагаю наладить выделывание бумажный обоев из дерева. Осины-то в лесах, поди, немало будет?
— А простую бумагу там тоже можно будет выделывать?
— Можно. Не самую хорошую, а вроде газетной. Но, вы говорите, у вас никакой нет?
Конторщик немного подумал, затем, буквально взяв Вениамина Порфирьевича за руку, отвел его в кабинет «повыше» — и вот сейчас господин Горсткин с немалым удовольствием смотрел, как машина наматывает бумагу на большой рулон. Паршивую бумагу, из «древесной массы», скорее даже оберточную, нежели газетную — но для разных применений вполне пригодную. Завод буквально за три месяца поставили на станции Хилок, и Вениамин Порфирьевич, глядя на то, как быстро идет строительство и как местные новая власть за стройкой следит и всячески ей помогает, пришел к удивившему его самого выводу: большевики бывают сильно разные, и с этими, местными большевиками вполне можно жить. И лишь одно его все еще сильно смущало: Андреевых, записанных, как и Горсткиных, во второй части Родовой книги, он знавал довольно близко — но о Николае Павловиче вроде и не слышал. Хотя, если тот с младых ногтей служил по ведомству господина Татищева… сомнений же в том, что нынешний Председатель правительства из дворян, причем второй части, происходит, он не испытывал. Люди могут придумать себе иное имя, биографию ложную — но с детства воспитываемые привычки с людьми разговаривать и ими же управлять придумать невозможно…
Новую домну на пять тысяч футов в Петровском заводе строил сугубо американский инженер по фамилии Френчи. Который, несмотря на американский паспорт и французскую фамилию, довольно прилично говорил по-русски, а уж ругался на русском столь виртуозно, что рабочие заслушивались. Но заслушивались они, работы не прекращая — и домну подняли всего за четыре месяца. Маленький толстенький американец, получив «за досрочное завершение строительства» еще и немаленькую (и ранее не оговоренную) премию, тут же принял предложение о руководстве постройкой сразу четырех новых домен, правда уже в другом месте — в сотне верст от станции Балей. Домны, которые требовалось выстроить, были уже большими, по десять тысяч футов, а не четыре восемьсот, как в Петровском заводе — но за них и оплата была обещана побольше, да и премию, скорее всего тоже большую выдадут: Джон Френчи успел заметить, что нынешний русский начальник Николай Павлович всем подобные премии выдает. А особенно много денег в премию дает тем, кто еще и рабочих во время строительства обучает.