Парус раскрылся полностью.

Стал жестким.

Земля ухнула в гравитационный колодец.

Разгон.

Грядущие годы полета нисколько не тяготили Арсения. Как и все люди, он был практически бессмертен. И, соответственно, умел бороться со скукой. Самообразованием, психотренингами, общением с бортовым компьютером. Можно было залечь в анабиоз, погрузившись в океан контролируемых сновидений, выбрать себе реальность по вкусу и прожить чью-то чужую жизнь.

Все это не имело значения.

Никто не вернет ему дом на холме.

6

Он поставил ногу на нижнюю ступеньку.

Отец курил трубку, запах вишневого табака смешивался с кухонными ароматами и букетом луговых трав. На плечо села стрекоза. Арсений быстро и решительно поднялся на веранду и открыл дверь. В гостиной окна были затемнены, старенький кондиционер гонял холодные потоки воздуха. С кухни доносился звон тарелок, и Арсений поспешил туда. Он, конечно, понимал, что спешить во сне не слишком хорошо получается. Ноги переставлялись с трудом, как у сомнамбулы. Обычно такое случается, если тебе снится кошмар, ты долго пытаешься от кого-то убежать, но слаб для этого, а окружающее живет по иным, неподвластным тебе законам. В закоулках сознания дремала информация о том, что он убегает. На самом деле. Или будет это делать через сотни лет. Но это никчемные воспоминания о будущем, а сейчас он дома, в пронзительно ярком и осязаемом миге настоящего, и здесь его никто не преследует, а, скорее, наоборот — хотят накормить обедом, обсудить день и занять чем-то интересным. Сейчас спустится папа, они вместе сядут за стол. Плавно потечет беседа… Арсений преодолел последние несколько метров до кухни, нажал ручку двери и потянул на себя. Дверь скрипнула — она была деревянной.Настоящей. И вот он на кухне. Мать, смуглая, с перехваченными резинкой вьющимися волосами, хозяйничает у плиты. За окном — бескрайняя степь. На столе уже разложены тарелки и приборы, в супе плавают фрикадельки, от них идет пар.Мама , Арсений хочет ее позвать, но изо рта раздается невнятное бульканье.

Мать оборачивается.

Ее глаза широко распахнуты, Арсений погружается в них и видит, что он уже не на кухне, а в черном пространстве без стен, пола и потолка, утыканном гвоздиками звезд, и все, что ему дорого, мчится прочь с околосветовой скоростью…

На самом деле мчится.

Завершаем торможение.

Голос бортового компьютера.

Арсений обнаружил себя лежащим на койке в тесной каюте космического корабля. Пока он спал, иллюзия обширности помещения не поддерживалась, и сейчас он мог наблюдать каюту во всем ее унылом однообразии.