В пространстве-времени снов события растягивались в вечность. Появлялись разные наставники, они учили меня драться, использовать подручные предметы, стрелять из всех видов оружия. Я осваивал боевые шесты, топоры, кухонные ножи и даже карандаши. Ко мне приходили старухи, дети, морские пехотинцы и бродяги. Прилетали птицы, прибегали звери. Я вынужден был с ними расправляться. Часто расправлялись со мной — в эти моменты сон обрывался. А потом начинались очередные видения…

Возможно, я сражался на призрачных улицах столетиями, возможно — неделями. Там тоже всегда была полночь.

Предельная реалистичность.

Я умирал в грязных переулках, на площадях и крышах. Умирал в подвалах и старинных холлах. На балконах и террасах мне тоже приходилось умирать.

А потом всё изменилось.

В моём сердце поселилась жестокость. Я действовал хладнокровно и без лишних раздумий. Я превратился в оружие.

И тогда обучение закончилось.

Мне дали адрес.

Рассказали всё о моём подопечном. Раскрыли карты. Пожелали удачи и выпустили в дождь.

* * *

Город всегда был окружён морями.

Наши берега омывали воды бесчисленных миров, не ведающих о существовании друг друга. Иногда горожане отправлялись на материк, чтобы прикупить провизии, одежды и ещё чего-нибудь. Всякий раз это был новый материк. Иногда там жили люди, иногда — похожие на них существа. С кем-то менялись товарами, с кем-то расплачивались деньгами. Серебряными талерами, золотыми луидорами, квадратнымидхеклями … У губернатора имелась валюта на все случаи жизни.

Вообще, Орден Ветра был древней и могущественной организацией. Эти ребята обладали небольшим флотом, поддерживали порядок в городе, торговали в разных реальностях.

Откуда взялись жители, спросите вы? Одних выдернули, другие провалились в пространственную щель и оказались здесь. Были и коренные горожане, чьи предки некогда построили эти дома. Они бережно хранили предания об изначальной реальности, о той эпохе, когда странствия ещё не начались.

В один из вечеров мы сидели с Толиком у камина, вслушиваясь в завывания вьюги за окном. Как вы понимаете, с погодой тут всё неоднозначно. Внутренняя действительность Блуждающего Города застыла где-то в октябре. Но если мы попадаем в другой сезон, то климат чужого мира оказывает влияние на наш собственный. Так что бывает время тропической жары и время ледяной стужи. Предсказать это невозможно.

— За мной приходи? — спросил Толик.

Качаю головой.

— Пока нет.

— Ты готов?

— Не сомневайся.

За последнюю неделю паренёк здорово осунулся. Что он там видит? Через какие испытания проходит? Иногда я заглядываю в его комнату, всматриваюсь в безмятежное юношеское лицо.