— Всё в порядке.

— Принести рюкзак?

— Нет.

Я начал закипать.

Жена у меня была черноволосой красавицей. Как и все её предки, веками жившие в Бомбее. На неё сложно злиться.

Выпрямляюсь.

— Модуль уже вызван.

Аиша впервые за время разговора встретилась со мной взглядом.

— Ты не должен был драться с Кирком.

— Что?

— Ты ведь меня не спросил. Нас отправляют в другую звёздную систему. Там красное солнце. Терраформинговые станции ещё не запущены. Пройдёт около ста лет, прежде чем планету приведут в порядок.

— Я всё это знаю.

Аиша вздохнула.

— Мы разводимся.

— Что? — Я не поверил своим ушам. Взрослый сын, десятилетия счастливого, как мне казалось, брака. Мы, конечно, не идеальная пара. Ссорились, как и все. Иногда разбегались по разным квартирам, чтобы отдохнуть друг от друга. Но я не думал…

Висит тягостное молчание.

Не думал, что Аиша предаст меня сейчас.

За окном моросит дождь.

— Не смотри на меня так, — жена отвела глаза в сторону. — Ты же знаешь, я люблю Землю. И потом, я не хочу расставаться с нашим сыном.

— Туристические полёты разрешены, — напомнил я.

Она не ответила.

Я подумал о бездне, которая пролегла между нами прямо сейчас. Весь этот холод, вакуум. Несущиеся сквозь тьму фотоны. Комната на миг поплыла перед глазами. Грудь что-то сдавило.

Молча подхватив собранный рюкзак, я направился к двери. Остановился. Хотелось что-то сказать… Нет. Хотелось кричать, ругаться, умолять… Склеить то, что разбилось.

Прошла целая вечность.

Или несколько секунд.

— Прощай, — выдавила Аиша.

Я ушёл, не оборачиваясь.

Чтобы попасть в модуль, пристыкованный к стене купола, мне нужно было покинуть жилой сектор, выйти на кольцевую прогулочную галерею и прошагать ещё около пятидесяти метров. Дальше — тамбур, связывающий пять парковочных шлюзов, закреплённых за нашими квартирами. Этой дорогой я ходил бесконечное количество раз. Утром и вечером. Во время отпускных вылазок… Всё это в прошлом.

Радиальные переходы и галереи представляли собой оживлённые улицы, по которым непрерывно сновали люди. В часы пик здесь было не протолкнуться. Сейчас по коридорам прогуливались лишь одинокие прохожие.

Мне казалось, что все соседи знают мою историю. Они знают и сочувствуют мне. Отчасти — презирают.

Неудачник.

Так я думал, сворачивая на галерею.

Конечно, я рассматривал идею побега. Задумался об этом вчера, всего на пару минут. Всех ловили. Стопроцентная раскрываемость. На каждом углу прячутся биометрические датчики, реальность давно срослась в единое целое с аналитическими машинами. Всё контролируется. Вы не можете кого-то подкупить, не можете обзавестись поддельными документами, как это было во времена моей молодости. Теперь ваша личность — ходячий протокол.