Я вручила Лорену небольшой горшочек с остывшей, душистой мазью.

— Будет жечь, но прогреет глубоко. Втирайте в суставы на ночь. Утром легче будет.

На следующее утро он прошел мимо меня по коридору с той же скоростной решимостью, но без тени боли в лице. Он лишь коротко кивнул мне, и в его глазах я прочитала молчаливое, но красноречивое «спасибо». Еще одна крепость была если не взята, то как минимум осаждена.

Но настоящие «чудеса» начались после визита Хэмри. Тот самый возничий, что привозил Марте шерсть, застенчиво топтался у дверей кухни, пока я не обратила на него внимание.

— Аннушка… мисс Анна, — поправился он, нервно теребя шапку. — Слышал, ты тут… ну, помогаешь. Не посмотришь ли на мою Лизу? Дочка. Кашляет уже третью неделю, никакие отвары не берут. Уж не чахотка ли?..

Я тут же отложила дела. Мы прошли в его скромное жилище на территории поместья, где на кровати лежала девочка лет восьми. Ее лицо было бледным, а кашель глухим, лающим, таким знакомым по моей прошлой практике.

Я усадила ее, заглянула в горло: классическая краснота. Приложила ухо к ее горячей спинке: жесткое дыхание, хрипы.

— Ничего страшного, — успокоила я перепуганного отца. — Обычный бронхит, просто запущенный. Легкие чистые. Сейчас сделаем так, чтобы она прокашлялась как следует.

Вскипятив воду в миске, я бросила туда горсть ромашки и шалфея, а потом усадила девочку дышать этим паром, накрыв ее голову полотенцем.

— Дыши глубже, Лиза. Пусть пар пройдет внутрь.

Пока Лиза дышала, кряхтя и покорно пуская пузыри, я разложила на кухонном столе свои скромные припасы: кусок сахара, крупную луковицу и небольшую крынку меда. Присутствие лорда где-то в доме я чувствовала кожей, но не ожидала, что он появится здесь, в сердце хозяйственной суеты.

И все же, едва я начала растапливать сахар на слабом огне, в дверном проеме возникла его высокая фигура. Он стоял, молча наблюдая за моими действиями. На его лице читалось не осуждение, а глубокая, нескрываемая заинтересованность. За его спиной мелькали испуганные лица служанок, которые тут же ретировались, давая волю будущим сплетням.

— Надеюсь, я не помешал, мисс Анна?

Я слегка вздрогнула, но не оторвалась от своего занятия. Ложка в моей руке не дрогнула.

— Вовсе нет, милорд. Как раз заканчиваю.

Он вошел внутрь, его взгляд скользнул по скромным ингредиентам на столе, а затем остановился на моих руках, выжимающих луковый сок в растопленную золотистую массу.

— И это… еще одно ваше лекарство? — спросил он. В его голосе не было насмешки, лишь спокойное любопытство.

— Сироп от кашля, милорд, — ответила я, не прекращая помешивать. — Для дочки Хэмри. Мед смягчает горло, лук борется с хворобой, а сахар делает микстуру хоть сколько-то съедобной. Простая наука.