Я махнула рукой, делая вид, что ничего особенного не произошло.
— Какое чудо? Просто уши у нее грязные были, вот и вся правда. Застоялось там все, пробки серные. Я их вынула и слух вернулся. Как и твои руки. Ничего тут волшебного нет, поверь. Простая наука: гигиена да забота. Почистил, защитил и жить легче.
Он внимательно смотрел на меня, в его взгляде боролись недоверие и рождающееся понимание.
— Наука... — протянул он, словно пробуя новое слово. — Ну, коль твоя наука и впрямь помогает... Буду делать, как говоришь. Спасибо, Аннушка. Уж больно рукам-то полегчало.
Возвращалась я домой с чувством, что земля под ногами становится тверже. Один шаг сделан. Потом будет второй, третий… Сначала куры, потом сосед… Маленькие победы, которые складывались в большую стратегию выживания.
И где-то там, на горизонте, маячило поместье и имя лорда Калдвелла. Но до них нужно было еще дорасти. А пока что предстояло научить Элайджу мыть руки овсяным киселем и дождаться от кур первых яиц. В этой жизни приходилось радоваться и таким, казалось бы, незначительным вещам.
Глава 11
Воздух в лавке Элайджи за неделю изменился. Теперь он был не просто густым от запаха рыбы и дыма, а отдавал еще и легким, цветочным духом ромашки, смешанным с терпким ароматом овсяной слизи. Я вошла без стука, застав его за тем же занятием: переборкой вчерашнего улова. Но на этот раз его движения были не такими резкими, а на лице меньше гримас боли.
— Ну как, руки слушаются? — спросила я, подходя к прилавку.
Он поднял взгляд, и в его глазах я увидела не привычную усталость, а живое любопытство.
— Чудно, Аннушка, чудно, — протянул он, разворачивая ладони. — Трещины подживают, краснота спала. Даже чесаться перестало. Эта твоя... слизь... помогла.
Сердце екнуло от тихой профессиональной гордости. Первый этап – гигиена и снятие острого воспаления – был пройден. Но я знала, что это лишь начало. Кожа его рук все еще была грубой, утолщенной, как старый пергамент. Ей нужно было вернуть эластичность, а главное – создать надежный барьер, который защитит ее от ежедневной атаки солью, слизью и водой.
— Это хорошо, — кивнула я. — Но теперь нужно кожу восстановить. Чтобы она не трескалась снова. Нужна новая мазь. Покрепче.
— Опять твои травки? — он хмыкнул, но в его голосе не было насмешки, лишь готовность слушать.
— И не только. Мне нужен пчелиный воск. Совсем немного, с горошину. Сможешь в городе раздобыть, когда поедешь?
Элайджа удивленно поднял бровь, отложив в сторону селедку.
— Воск? А это зачем? Чтобы свечки церковные крутить? — пошутил он грубовато.