— АННУШКА? — ее голос прозвучал как удар грома, заставляя вздрогнуть. — Это ты?
— Я, бабушка! — крикнула я в ответ, подходя ближе. — Готовлю похлебку!
— Похлебку? — она медленно вошла, не отрывая от меня взгляда. — Да ты… прибралась? И волосы… — она сделала жест, словно касаясь своей седой головы. — Красавица…
— Спасибо, — я улыбнулась.
— А где ты вчера была, Анна? Я тебя за прутьями к реке послала.
— За какими прутьями, бабушка? — прокричала я в ответ.
— Заказчику корзины к концу недели нужны. Где прутья-то? Ты ушла еще до заката. Я ждала, ждала…
Так вот оно что. Не суицид. Анна пошла за материалом для работы. И что-то пошло не так. Возможно, несчастный случай. А возможно, и нет. Мысль засела в сознании колючкой, но сейчас было не до расследований.
— Ничего, бабушка, — сказала я, разливая по глиняным мискам густую, ароматную похлебку. — Сейчас поедим. Все наладится.
Мы сели за грубый стол. Я ела, и каждая ложка этой простой еды казалась невероятно вкусной. Марта тоже ела с аппетитом, постоянно поглядывая на меня с немой нежностью и удивлением.
— ВКУСНО, — прокричала она, и в ее голосе прорвалось что-то теплое, родное. — СИЛЕНКА К ТЕБЕ ВЕРНУЛАСЬ, ДИТЯТКО. И РУКИ ЗОЛОТЫЕ…
После еды, не в силах сидеть сложа те самые руки, я принялась за солому на полу.
— С этим безобразием надо что-то делать.
Вынося охапки грязной трухи во двор, я снова почувствовала на себе взгляды. Те же мальчишки. Один из них, рыжий и конопатый, ткнул в мою сторону пальцем и пронзительно, на всю округу, залился:
— СМОТРИТЕ-КА! УБОГАЯ-ТО НАША КАК ПРЕОБРАЗИЛАСЬ! ЧИСТЕНЬКАЯ! И ВОЛОСЫ ЗАПЛЕЛА! НЕУЖЕЛИ ВОДА В РЕКЕ ВОЛШЕБНАЯ ОКАЗАЛАСЬ?
Я остановилась, переводя дух. Вчерашний ужас сменился холодной решимостью. Я медленно повернула голову и посмотрела на него. Не испуганно, не умоляюще. А так, как смотрят на крикливого пациента в коридоре поликлиники: спокойно, внимательно.
— Что-то новое увидел? — тихо спросила я.
Мальчишка смущенно замолк, отвел взгляд и отступил за спины товарищей.
— Первый рубеж взят, — прошептала я, возвращаясь в дом. — Они заметили. Пусть пока думают, что это волшебная вода. Вскоре они увидят нечто большее.
Глава 4
Тишина, пришедшая на смену мальчишечьим крикам, оказалась звонкой и хрупкой. Дверь с легким скрипом закрылась за мной, отсекая внешний мир. Я сделала глубокий вдох, и пальцы сами собой разжали незаметно сжатые в кулаки ладони. Пусть болтаются на своем заборе и шепчутся. Их недоуменные взгляды были лишь первым, самым простым испытанием.
Мой взгляд скользнул по комнате и снова утонул в сером, соломенном хаосе. Работа ждала, и отступать было некуда.