— Милорд, я лишь пытаюсь вразумить заблудшую овцу и защитить вашу семью от скверны! — начал было священник, найдя в себе силы для оправдания.

— Скверны? — лорд холодно усмехнулся. — Единственная скверна, которую я здесь наблюдаю, это ваше рвение, пастор. Рвение, пахнущее не серой, а кострами, которые, к счастью, давно потухли. Времена, когда подобные вам речи могли закончиться судом и плахой, канули в Лету. В моих владениях последнее слово за мной, а не за вашими... излишне пылкими проповедями.

Теперь пастор побледнел по-настоящему. Удар был точен и беспощаден. Лорд не просто защищал меня, он публично лишал священника его оружия, напоминая, что светская власть сильнее церковных интриг.

— Запомните раз и навсегда, — произнес лорд, и эти слова были обращены не только к священнику, но и ко всем собравшимся. — Мисс Анна находится под моей личной защитой. Ее методы лечения – мое личное дело. Ее искусство доказало свою пользу. Кто оскорбит ее – оскорбит меня лично. И я сумею ответить на это оскорбление. Понятно?

В воздухе повисла звенящая тишина. Пастор Лоренц был багровым, он что-то беззвучно шептал, но кивнуть был вынужден.

— Понятно, милорд.

— Тогда прошу вас, вернитесь к своим обязанностям. Исполнять их, а не подрывать устои этого дома.

Лоренц, бросив на меня последний ненавидящий взгляд, развернулся и быстрыми шагами удалился. Толпа слуг мгновенно рассыпалась. Лорд Калдвелл на мгновение задержал на мне взгляд, кивнул – коротко и понимающе – и проследовал в дом.

Первая битва была выиграна. Благодаря его вмешательству. Но осадок остался тяжелый, гнетущий. Я чувствовала себя не победительницей, а мишенью, которую прикрыли щитом. Слова пастора, отточенные и ядовитые, глухо отдавались в висках. Мне нужно было уединение, тишина, сменить гнетущую атмосферу двора на что-то живое и чистое.

Я свернула в боковую галерею, ведущую в зимний сад. Прохлада и влажный, густой аромат земли, цветущих растений и сырого камня обволакивали меня, как целебный бальзам. Я сделала глубокий вдох, пытаясь смыть с себя остатки той грязной сцены. Здесь, среди пальм и папоротников, под высоким стеклянным сводом, мир снова казался упорядоченным и спокойным.

«Победила? — пронеслось в голове. — Нет. Он победил. Он всегда будет побеждать за меня. А что я? Я лишь причина скандалов у него в доме».

Слова пастора, как ни старалась я их отринуть, впивались в самое сердце. Он был прав в одном: мое положение здесь шатко, как первый лед. Чудесное спасение Артура, моя временная полезность... это не вечно. Мальчик крепнет с каждым днем. Скоро Оливер, с его дипломами, сможет сказать: «Кризис миновал, дальнейший уход обеспечу я». И что тогда? Благодарность лорда? Возможно.