Старушка смотрела на нас и хохотала.

— Кто вы? — резко спросил я.

Старушка вопросу не удивилась, а на резкость не обиделась.

— Я-то? Синюшкой меня кличут. — Глаза у неё были синими, а щёки и губы — румяными, словно у юной девушки. Одета старушка была не по погоде, но совершенно явно не мёрзла. — Испей, добрый молодец, воды из моего колодца. — Синюшка указала на полынью. — Откроются тебе все богатства, которые он внутри хранит!

— Спасибо, — проворчал я. — Не хотелось бы вас обижать, но как-нибудь в другой раз, сейчас я очень занят. Скажите, пожалуйста, вы тут собаку не видели? Такая, знаете, большая, рыжая…

Старушка снова расхохоталась.

— «В другой раз», ишь, — передразнила она. — Да нешто думаешь, я тебе когда-нибудь снова покажусь? Такой случай, какой тебе выпал, раз в сотню лет выпадает. Али, может, ты не знаешь, что в моём колодце сокрыто? — Синюшка, склонив голову набок, посмотрела на меня. — По одёже-то вижу, не здешний ты… В колодце моём — серебро, злато, каменья драгоценные! На долгую безбедную жизнь хватит, детям твоим да внукам останется.

— Не сомневаюсь, — изо всех сил стараясь изобразить заинтересованность, чтобы не обижать пожилую женщину, кивнул я. — Всё это, конечно, чрезвычайно любопытно, но давайте вернёмся к вопросу собаки. Вы не видели тут…

Синюшка сердито топнула ногой.

— Умом ты скуден, что ли, али слов русских не разумеешь? Другой раз я уж тебе не покажусь. А сам ты мой колодец не отыщешь, не надейся!

— Да всё я понял! — не меньше Синюшки рассердился я. — Но и вы меня поймите, сделайте милость! О каких колодцах может идти речь, когда у меня друг пропал?

— Друг? — удивилась Синюшка. — А сказал, что собака.

— Так эта собака и есть друг, да ещё какой!

— И ты ради неё готов богатства лишиться?

Синюшка развела руками перед собой. И в тот же миг оказалось, что в руках она держит большое решето. Внутри него сверкали слитки самородного золота и переливались яркими красками драгоценные камни.

Синюшка шагнула ко мне.

— Вот! Погляди, от чего отказываешься!

Вот же настырная… Я выбрал крупный сапфир, повертел в пальцах и вежливо похвалил:

— Очень красиво. Но собаку, я так понимаю, вы не видели?

Синюшка топнула ногой. Камень вырвался из моих пальцев и плюхнулся обратно в решето.

Синюшка подняла решето над колодцем и пригрозила:

— Брошу! Сей же час брошу, и больше тебе богатства век не видать!

Я вздохнул.

— Ладно, сударыня. У вас тут, как я вижу, свои заботы, а у меня свои. Разрешите откланяться.

Я повернулся к Синюшке спиной и увидел, что Горынин застыл позади меня с открытым от изумления ртом. Я собирался с ним заговорить, когда со стороны колодца снова донёсся смех.