«А вдруг они под воздействием колдуна? — ахнул я. — Как те, на почте — помнишь?»

Моя рука сама полезла в карман за «регентом», но Захребетник меня остановил.

«Ты смеёшься, что ли? Это же горняки, да ещё какого уровня! Оползнев, так вообще… Гхм. Ну, грубо говоря, он соприкасается с малахириумом так долго, что уже как бы не совсем и человек».

«Да уж, — буркнул я. — Заметно».

«Вот именно. А теперь сам подумай: каким могуществом должен обладать колдун, чтобы заставить такого, как Оползнев, плясать под свою дудку?.. Не знаешь? Так я тебе скажу. Не родился пока такой колдун».

«Ну тогда спроси у них сам, что происходит, — предложил я. — С теми, что в Тулу приезжали, ты, помнится, быстро общий язык нашёл. Неужели здешние от тех отличаются?»

«В том и дело, что не отличаются, — проворчал Захребетник. — А я им показываться не хочу».

«Почему?»

«Плохо выгляжу. Фрак надеть забыл».

И Захребетник спрятался. Больше я его присутствие не ощущал.

— Ваше высокородие! — окликнул между тем Горынин.

Высокородия обернулись оба.

— Разрешите доложить! Великий Полоз проснулся. Мы с господином Скуратовым поднимались на Змеиную горку и видели его следы.

Высокородия переглянулись. Удивленными они не выглядели.

— Вам уже докладывали? — спросил Горынин.

— Нет, — ответили в один голос Камнеедов и Оползнев.

Голоса их не выражали никаких эмоций. Впрочем, после рассказа Захребетника о не-людях я скорее удивился бы эмоциональности.

— Примите меры, — коротко приказал Камнеедову Оползнев.

— Слушаюсь, — так же коротко ответил тот.

— В посёлок надо сообщить, — объявил Оползнев.

И направился к стоящей неподалеку зимней карете. Он, по-видимому, прибыл на ней.

— Вы остаётесь. — Это было сказано нам с Горыниным. Сказано утвердительно, но означало, по всей видимости, вопрос.

— Никак нет, ваше высокородие, — ответил Горынин. — Собирались вернуться в посёлок.

— Садитесь. Подвезу.

Я опасался, что Оползнев будет возражать против присутствия в карете Принцессы, но когда собака невозмутимо полезла внутрь, он и ухом не повёл. Едва ли вообще заметил её присутствие. И за всю дорогу не проронил ни слова.

Только когда мы уже приехали и вылезли из саней, Оползнев приказал Горынину:

— Оповестите всех, что Полоз проснулся. Нужно принять меры согласно циркуляру.

— Слушаюсь, ваше высокородие, — откозырял Горынин.

Оползнев молча кивнул и направился в контору.

— Я могу чем-то помочь, Никита? — спросил я.

Горынин покачал головой.

— Сомневаюсь. Ты человек новый, только мешать будешь. Да и рабочий день уже закончился. Ступай домой.

— Чем ты так озадачен? — спросил я. — Ну, помимо того, что Полоз проснулся.