«Ничего подобного», — буркнул я.

И дабы подтвердить твёрдость своих намерений, отправился в кровать немедленно. Прекрасную незнакомку я назло Захребетнику не вспоминал — ну, почти, — и заснул быстро.

А утром Лукерья встретила меня в столовой словами:

— Слыхали, ваше благородие? Это же ужас, что творится!

— Ничего не слыхал, по ночам я обычно сплю. Что случилось?

— Ох, ваше благородие, уж такое случилось! Автомобиля, на которой вчера важные господа прибыли, сама собой из конюшни уехала.

— То есть? — не понял я. — Автомобиль украли?

— Нет-нет, господь с вами! Она у ворот стоит, набекрень перевёрнутая. А по всему посёлку — следы от колёс. И на дороге, и на задах, и на крышах даже!

— На крышах? — изумился я.

— Да-да, святой истинный крест! — Лукерья перекрестилась. — Своими глазами видала. Да вы и сами, как на службу пойдёте, увидите.

Горынин выходить к завтраку не спешил, и дожидаться его я не стал. Быстро поел и отправился на службу.

На дороге действительно виднелись следы автомобильных колёс, было ясно, что проносились здесь не раз и не два. Следы были то относительно ровными, то вдруг начинали вилять, выписывая кривые волны. Несколько раз, судя по следам, автомобиль вовсе закапывался в сугроб.

У конторы стояли мужики из местных и, задрав головы, смотрели вверх. Я посмотрел туда же. И едва удержался, чтобы не присвистнуть. Наклонную крышу здания также украшали автомобильные следы. Неведомый шофер ездил вокруг башенки. Колёса с крыши периодически соскальзывали, но гонщика это не останавливало.

— Как же оно уцелело-то? — донёсся до меня чей-то вопрос. — С этакой высоты — да об землю? Али не уцелело? А?

— Цела машина, — солидно отозвался кто-то другой. — Говорят, что у ворот дома, где ей стоять положено, на боку лежала. Будто въехать пыталась, да не смогла и от натуги на бок завалилась.

— От натуги? — изумился третий голос. — Да нешто машина живая, чтобы тужиться?

— Живая али не живая, то не нашего ума дело, — всё так же солидно отозвался знаток. — А только ездит машина на малахириуме. Как на руднике тележки сами собой катаются, видал?

— А как же!

— Ну, во. А тут машина. Хошь поедет, хошь полетит, хошь вприсядку спляшет. А я-то ещё ночью проснулся оттого, что по крыше грохнуло! Вскочил, прислушался — не, больше не грохочет. Показалось, думаю. Лёг и снова заснул. А кабы не поленился одеться да на улицу выйти — глядишь, своими глазами бы увидал.

— И у нас грохотало, — подтвердили в толпе. — Я решил, что снег сходит.

— И у нас! Оно, видать, с крыши на крышу скакало. Как не расшиблось-то?