— Кондратий Степанович, дорогой! — Захребетник бросился к нему. — Только вы можете мне помочь! Вопрос жизни и смерти.

Лицо Кондратия Степановича немедленно обрело непроницаемое выражение.

— Без служебной записки полный кубик не выдам, — категорически объявил он. — Вы уж однажды брали, под поручительство Ловчинского, а теперь снова пришли? Пишите служебку, заверяйте у начальства, тогда приходите. Недели не прошло, как полный кубик вам выдали, а вы уж опять тут как тут?

— Да я не из-за того, что потратил! — Захребетник прижал руку к груди. — У меня кубик как был полный, так и остался, расходовать повода не было. Я его по другой причине обменять хочу.

— Это по какой же? — удивился Кондратий Степанович.

Захребетник вытащил из кармана малахириум и доверительно наклонился к нему.

— Цвет не тот. Понимаете, я сейчас встречаюсь с очень капризной барышней, она в Академии художеств учится. И говорит, что цвет этого кубика не подходит к цвету моих глаз.

— Э-э-э, — обомлел Кондратий Степанович. — Как так — не подходит? Кубики же все одинаковые!

— Это для нас с вами они одинаковые. А барышня — художница, она видит иначе. Разводы должны быть ярче, а сам кубик — темнее. Понимаете?

— Нет.

— Вот и я не понимаю! А приходится делать вид, будто понимаю… Кондратий Степанович, миленький! Дозвольте мне другой кубик выбрать. Век за вас бога молить буду. — Захребетник умоляюще прижал руки к груди. — А этот я верну, он полный! Вы проверьте, если хотите.

Кондратий Степанович покачал головой.

— Не положено так-то…

Однако взял кубик, который я принёс, и проверил измерителем магии. Прибор показал полный заряд.

— Да я понимаю, что не положено! — продолжал уговаривать Захребетник. — Но и вы поймите — сердцу не прикажешь. Что вам стоит кубик обменять? А у меня, может, личная жизнь наладится. Женюсь, быть может, в скором времени.

— Ох уж эти бабские капризы, — проворчал Кондратий Степанович.

Он удалился вглубь хранилища и через минуту вернулся, неся разбитый на ячейки ящик. В ячейках лежали кубики малахириума.

— Выбирайте, ладно уж.

Кондратий Степанович поставил ящик на стойку. Захребетник схватил один из кубиков и принялся вертеть в пальцах.

— Достаточно яркие тут разводы, как вы полагаете? — Приговаривая, он выпил кубик, сунул его обратно в ящик и схватил другой. — Или, быть может, этот лучше?..

Осушив таким образом четыре кубика подряд, Захребетник взял пятый.

— Вот! Этот идеален, возьму его! Благодарю вас, дорогой Кондратий Степанович. Побегу, пока меня начальство не хватилось.

Кондратий Степанович, ворча, принялся поправлять кубики в ячейках.