Ну как… скажите на милость, как можно было не полюбить такого мужчину? Он казался мне живым воплощением благородства, рыцарем из старинных баллад, который ставил мои чувства выше собственных желаний. Я любила его. Да, любила так слепо и отчаянно, что сама, шаг за шагом, открывала ему своё сердце всё больше и больше.

…

Медовый месяц Эдмунд предложил провести в его уединенном пограничном поместье на самом краю Империи Доркалум, у подножия величественных Серых гор. Детей мы временно оставили в столице под надежным и чутким присмотром Теодена. А вот Алисия и моя верная, уже пожилая служанка Гера вызвались поехать с нами на первую неделю, чтобы помочь мне обустроиться на новом месте и скрасить долгую, утомительную дорогу.

Гера… она повсюду сопровождала меня после свадьбы. Эта удивительная, мудрая женщина была со мной с самого первого дня моего рождения, со временем полностью заменив мне рано ушедшую маму. В её теплых, пахнущих лавандой руках я находила утешение в самые темные и страшные периоды своей жизни. Она была для меня одновременно и няней, и строгой старшей сестрой, и самой близкой подругой. Единственный по-настоящему родной человек из моего прошлого, который так же, как и все вокруг, желал мне только безоблачного, выстраданного счастья. Её верность была настолько беспредельной, что она просто отказывалась оставлять меня одну в этот новый период моей жизни.

И Эдмунд… о, Эдмунд в очередной раз превзошел сам себя. Он не просто не возражал против постоянного присутствия пожилой женщины в нашей поездке, он относился к Гере с поразительным, почти сыновним почтением. Генерал Империи лично подавал ей руку при выходе из кареты, следил, чтобы в её дорожных покоях всегда было тепло, и с мягкой, уважительной улыбкой часами выслушивал её ворчливые поучения о том, какие именно травяные отвары я люблю пить перед сном.

Это окончательно растопило моё сердце.

Пограничные земли встретили нас дикой, первозданной красотой. Главной достопримечательностью этих мест была река Рион — колоссальный, бурный стихийный поток, бравший свое начало в ледниках и уходивший глубоко на территорию враждебного Арканума. Река ревела так, что её рокот был слышен за версту от поместья. Бешеная серая вода с корнем вырывала вековые деревья и с грохотом разбивала их о гигантские острые валуны. Это зрелище завораживало и пугало одновременно.

На исходе первой недели Эдмунд предложил устроить небольшую прогулку на лошадях к самому каньону, где река Рион совершала свой самый крутой и опасный поворот.

Погода стояла изумительная. Прохладный горный ветер приятно освежал лицо, а солнце золотило верхушки сосен. Мы оставили лошадей у кромки леса. Алисия, сославшись на то, что немного натерла ногу новыми походными сапогами, осталась сидеть на поваленном стволе у тропы, с улыбкой помахав нам рукой.