Мои бедные груди ныли. Я оставила Майри в Холируде, под присмотром тетушки Мар, Дженет и Эннис Кэрни, кормилицы из деревни Грэнмьюар, приходившейся Уоту двоюродной сестрой. Как жаль, что я сейчас не с ними, не сижу, уютно устроившись у огня, и не ем из миски овсяную кашу вместо того, чтобы томиться здесь, на сверкающей огнями свадьбе брата королевы.
Слуги поставили на стол деревянные блюда с нарезанной олениной, фаршированной сыром и каштанами, и кроликами, запеченными во вкуснейших пирогах вместе с яйцами, медом и пряностями. За ними последовали зажаренные целиком куропатки, ржанки и шотландские куропатки, потом утки и огромных размеров гуси, приправленные имбирем, перцем, солью и корицей. Леди Джин почти ничего не ела — мой собственный свадебный пир в Грэнмьюаре был куда скромнее, но я точно знала, что она сейчас чувствует: волнение, предвкушение и уверенность, что она больше никогда в жизни ничего не съест. Лорд Джон, напротив, ел много и с аппетитом и при этом то и дело смеялся. Ближе к концу свадебного пиршества подали кексы, нафаршированные фруктами и вымоченные в коньяке, а под самый конец на стол выставили морское диво — в конце концов, недаром граф Босуэл был лордом главным адмиралом Шотландии — то были три сладких корабля, украшенных сусальным золотом, с раздутыми посеребренными парусами, плывущие по сине-зеленому океану среди сделанной из сахара белой пены.
После того как это яство было съедено, опять последовали музыка и танцы. Молодые мужчины — и кое-кто из наиболее смелых дам — затеяли шумные и открыто непристойные игры. Было сделано множество ставок на исход намеченных на завтра спортивных соревнований и игр. Разразилось несколько драк. Краем глаза я видела, как Рэннок Хэмилтон, один из людей графа Роутса, затеял пьяную свару с каким-то мужчиной, одетым в цвета клана Форбс. Но все это было лишь вступлением к самому ожидаемому увеселению свадебной пирушки — укладыванию новобрачных в постель. Я отыскала в зале темный уголок и села там в одиночестве. Королева наверняка не нуждалась во мне, а для всех этих развлечений время еще не пришло. Слишком мало дней и месяцев прошло после смерти моего мужа. Я не знала, смогу ли я когда-нибудь снова от всей души веселиться на чьей либо свадьбе.
— Пора укладывать новобрачных в постель! — Сидевшая рядом со мною Мэри Ливингстон резво вскочила с места. Она раскраснелась и шумно дышала, и с одной стороны ее изящного французского чепчика свисал обрывок нити дорогого жемчуга. Она обожала танцевать, и ее главным партнером по танцам был сегодня мастер Джон Семпилл, который сыграл Терпсихору в маскарадном представлении про Аполлона и муз.