Марк коротко и сухо кивнул:

— Кружку горячего. И что-нибудь из еды.

Трактирщик моментально ожил, судорожно засуетившись у стойки:

— Сейчас всё сделаем, молодой господин! Минуту!

II

Гаррет сидел в самом дальнем и тёмном углу зала — строго спиной к дубовой стене, удерживая под контролем и входную дверь, и проход к кухне.

Старые наёмники и ветераны пограничных войн никогда не садятся иначе.

Перед ним стояла глиняная миска с парной похлёбкой и оловянная кружка эля. Он ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусок — так, как привыкли есть люди, прослужившие в полках десяток лет и точно знающие: никогда неизвестно, когда выпадет случай поесть в следующий раз.

Гаррет поднял глаза, когда Марк подошёл к его столу.

Не встал. Не вытянулся в струнку.

— Молодой господин, — ровно проговорил старый дружинник.

Марк без приглашения опустился на свободный чурбан напротив.

— Сержант.

Гаррет едва заметно прищурил зрячий глаз. Обращение «сержант» он зафиксировал моментально, но комментировать его не стал.

Хозяин таверны подоспел мгновенно, семеня ногами. Он поставил перед Марком кружку с пивом, заваренным на горьких травах и перце, и миску горячего супа. Поставил подчёркнуто осторожно, стараясь не встречаться взглядом ни с барчуком, ни с хмурым Гарретом, и испарился так быстро, словно его выдуло сквозняком.

Марк неторопливо отломил кусок ржаного хлеба.

Не спешил.

Гаррет тоже сохранял молчание.

Это была первая, скрытая дуэль в их разговоре.

Не жёсткий обмен взглядами, а психологическая пауза.

Кто именно не выдержит и заговорит первым.

Марк спокойно жевал хлеб, глядя не на Гаррета, а на сосновую столешницу. На глубокие старые царапины, на застывшие капли воска и на тёмный въевшийся след от пролитого эля.

— Слухи до вас уже дошли, сержант? — спросил он наконец.

— Дошли, — отрывисто отозвался Гаррет.

— Что именно слышали?

Гаррет зачерпнул ложкой похлёбку:

— Что вы отбываете на юг. В Людолден. С капитаном Каллиганом и полусотней графской дружины.

— Точные слухи.

— Когда выступление?

— Через две недели.

Гаррет весомо наклонил голову. Больше ничего не добавил и вернулся к еде.

Медленно. Выверенно.

Марк сделал небольшой глоток горячего пива. Жгучая перечная горечь густо легла на язык, но приятное тепло сразу пошло вниз по пищеводу, сгоняя сырой зимний холод.

Пауза снова затянулась.

Марк понял почти сразу: Гаррет проигрывал эту паузу абсолютно намеренно. Старый солдат давал пятнадцатилетнему барчуку полную возможность назвать своё истинное дело самому.

— Мне нужны свои люди, Гаррет, — произнёс Марк, глядя ему прямо в глаза.