— Зачем ещё характеристика почти через два месяца?

Сорокин позволил мне договорить, потом взял ручку.

— Потому что человек, которому действительно нужна работа, через два месяца обычно остаётся на месте. А если эта ставка понадобилась вам только на один день, к середине ноября это будет видно без объяснений.

— Белову объяснить, зачем милиции характеристика?

— Он поймёт. Если спросит — скажите, что это моё требование.

Я убрал справку в папку.

— Шестнадцатого ноября с утра?

— До конца дня. Опоздаете — повестка у меня уже есть.

Сорокин записал дату на обложке и потянулся за следующей папкой. На базу я пришёл позже девяти. Белов встретил меня в коридоре.

— Где ходите?

— В отделении. Справку относил.

— Предупреждать надо.

— В следующий раз предупрежу.

— Следующего раза не надо. Садитесь за карточки. И после обеда зайдите в профком — узнайте, кто характеристику визирует. Потом не бегайте в последний день.

Он уже знал о требовании Сорокина. Видимо, отдел кадров успел пересказать звонок раньше, чем я дошёл.

В обеденный перерыв я нашёл Колю у служебной двери «Ветерка». Он помогал грузчику считать пустые бутылки и не обрадовался, увидев меня, пока я не достал деньги.

— Устроился? Белов всё-таки взял?

— Учётчиком. С первого дня.

Я протянул десятку. Коля пересчитал бутылки до конца, назвал грузчику число и только потом взял купюру.

— Я же говорил, место есть.

— Ты говорил, что может быть.

— Значит, правильно говорил. Если бы сказал точно, ты бы потом решил, что я за Белова отвечаю.

Он сложил десятку вчетверо и убрал в нагрудный карман.

— С милицией разобрался?

— Пока да.

— «Пока» мне не рассказывай. Я адрес дал, расчёт закрыт.

— Если снова ищешь джинсы, у радиодеталей спроси Лёшу. Только моё имя не называй.

Коля вернулся к ящикам.

После смены я успел в кассу общежития и отдал восемь рублей за койко-место. Десятка Коле и эти восемь были отложены ещё накануне, поэтому на жизнь оставались пятнадцать рублей семьдесят девять копеек. До первой зарплаты из них предстояло оплачивать столовую, дорогу и табак. На собственные деньги партию джинсов было не собрать.

От кассы я вернулся на рынок. У радиодеталей продавец в сером свитере закрывал жестяную коробку с лампами.

— Лёша?

— Кто спрашивает?

— Громов.

Имя он узнал: не переспросил и не предложил назвать посредника, только сдвинул коробку ближе к себе.

— Мне к среде нужны пять пар.

— Пять могу собрать. Четыре левиса и один «Вранглер». Одним пакетом. Размеры выбираешь из того, что будет.

— Цена?

— Сто десять за всё.

— По двадцать два за пару?

— Поэтому берёшь все пять, сам проверяешь и сам разбираешься с покупателями. По одной я отдам дороже и без чужих возвратов.