— Не отдавал.
— Я в субботу к ребятам иду. Уже сказал, что приду в них. Мать деньги увидела, спрашивает: если штаны у продавца, почему двенадцать рублей третий день лежат у меня? Я сказал, что человек занят. Она ответила: «Очень удобно устроились оба». Теперь каждый вечер пересчитывает вместе со мной.
Он полез во внутренний карман и достал четыре трёшки, сложенные по одной.
— Вот. Пересчитай. Я их отдельно держал. Сегодня в булочной чуть не полез за ними, хорошо верхнюю увидел.
Я пересчитал деньги. Все четыре купюры были на месте. Серёга аккуратно сложил джинсы пополам, но в узкую сумку они не вошли. Он попробовал ещё раз, уже боком, и попросил подержать ручки.
— Ты вчера на рынке меня вообще узнал?
— Не сразу.
Он перестал заталкивать свёрток и посмотрел на меня.
— Я заметил. Решил, ты цену поднял и тянешь, потому что сказать неудобно. Потом решил, что уже продал. С тобой за один вечер можно много чего решить.
— День был дурной.
— У меня тоже. Я к Коле ходил, он чай пил и делал вид, что не знает, где ты. В следующий раз скажи хотя бы, когда появишься.
— Скажу.
Он наконец уложил джинсы, застегнул сумку и, уже отойдя на несколько шагов, обернулся.
— В субботу спросят, где достал. Я тебя называть не буду.
— И не надо.
Серёга кивнул и пошёл к остановке. Сумку он держал перед собой, чтобы она не била по ноге.
В комнате я высыпал на стол мелочь и все купюры из карманов. Пересчитал два раза: сорок три рубля семьдесят девять копеек. Десятка Коле, десятка Лене и восемь рублей за койко-место лежали отдельно; своими деньгами я их больше не считал. На трамвай, еду и папиросы оставалось негусто.
В записной книжке я зачеркнул Серёгу. Ниже написал: «Аркадий — пятница, после четырёх, один». Рядом: «индийские — 145; левисов нет». Снизу хлопнула входная дверь. Я подошёл к окну, не зажигая свет. Серый ЕрАЗ стоял у глухой стены напротив общежития. Правое крыло с вмятиной было обращено к подъезду. В кабине никого нельзя было разглядеть.
Я отошёл от окна и задёрнул занавеску. Минуту внизу было тихо. Потом мотор закашлял, набрал обороты, и фургон уехал.
Глава 5. Справка
Зинаида Павловна выдала справку в половине девятого. Печать ещё мазалась по краю. Она положила лист между двумя промокашками, прижала ладонью и велела не сворачивать, пока не выйду на улицу.
— Трудовая остаётся у нас. Если милиции понадобится подтверждение, номер отдела кадров внизу. Распишитесь здесь и здесь.
Я расписался в журнале выдачи. Зинаида Павловна забрала промокашки, проверила, не отпечаталась ли печать на второй, и убрала их в ящик.