— Здесь.
— Спички есть?
— На кухне возьми.
— На кухне не мои.
Коля посмотрел на дверь, потом на деньги.
— Петрович, через минуту выйду.
— Так бы и сказал.
Шаги ушли к кухне.
Я досчитал двести.
— Если пропадут, это твой долг.
— Да.
— Не «будем искать», не «человек вернёт». Твой.
Коля сглотнул и кивнул.
— Мой.
Он подровнял купюры большим пальцем и пересчитал при мне. Потом убрал во внутренний карман и застегнул пуговицу. С первого раза не попал в петлю, выругался тихо и застегнул заново.
— Завтра утром он уезжает договариваться.
— Номер поезда скажешь сразу.
— Скажу.
— Не через Ваську.
Коля поднял кепку и отряхнул козырёк.
— Я его и не собирался втягивать.
— И Аркадию пока ничего.
— Про Горький он не знает.
Он кивнул.
Коля открыл дверь, проверил коридор и вышел. Петрович окликнул его от кухни. На этот раз Коля остановился, отдал ему коробок спичек из кармана и только потом ушёл.
После расходов за четверг и пятницу и передачи Коле двухсот рублей у меня осталось триста семьдесят семь рублей .
Я записал четыре строки:
«Лёша — не ходить, ждать Ваську».
«Лена — почта. Людей не смешивать».
«Горький — Коля, 200, ждать поезд».
На следующей странице написал: «Смирнов».
Его сняли с учёта после накладных по второму складу. Белов дал мне книги с приписанными актами. В понедельник он собирался снова открыть зелёные книги. До этого я хотел ещё раз поговорить со Смирновым.
Я разделил оставшиеся деньги на две части. Одну убрал в прежнее место, вторую — в коробку, где раньше лежали Серёгины джинсы. Записную книжку оставил во внутреннем кармане пиджака.
Коля унёс двести, рынок закрылся для следующей партии, а на базе меня ждали старые акты. В воскресенье в десять утра я уже стоял у двери Смирнова.
Глава 9. Характеристика
Смирнов открыл не сразу.
За дверью сначала звякнула цепочка. Потом что-то упало, Клава сказала, что табурет никто не просил ставить поперёк прохода, и только после этого показался Смирнов.
— Ты рано.
— Уже десять.
— В воскресенье это рано. Заходи, только дверь придержи. Нижняя петля опять живёт отдельно.
В комнате пахло горячим утюгом. Клава стояла у стола и разглаживала синюю юбку через мокрую марлю. Машинка была накрыта газетой. Новый ремень я пока не нашёл; старый солдатский пояс висел на спинке стула.
— Про ремень помню, — сказал я.
— Я тоже, — ответила Клава. — Поэтому и не спрашиваю.
Смирнов убрал со стола чашки и положил перед собой мои три выписанных номера. Я принёс только то, что помнил с базы: даты актов, переставленные цифры в накладной и подпись, которая появлялась после итоговой строки.
— Всё это сам видел? — спросил он.